Адское пламя

Во всяком случае Вам необходимо сделать так, чтобы это существо не шлялось по земле каким-то полупризраком, – я не знаю чем! – и не компрометировало Вас. Подумайте: сегодня он у меня, завтра у другой женщины, – он ищет женщину, как Диоген искал человека…»

«Лицо, измятое, как бумажный рубль» – Александр Грин.

«Улыбка, неопределенная, как теория относительности» – Александр Абрамов.

Право, не сравнимо с Н.Г. Чернышевским: «Долго они щупали бока одному из себя», хотя уступает в простоте М.Е. Салтыкову-Щедрину – «Летел рой мужиков».

Я уж не говорю о блистательной живописи Алексея Толстого: «В Тамани мы остановились на берегу моря у казачки и здесь в первый раз купались в соленой воде среди живых медуз в виде зонтика с пышным хвостом, плавающих посредством вздохов…»

В какой-то чайхане мы задержались.

Хорошо бы Антологию снабдить портретами.

Мы пили зеленый чай, обливаясь горячим потом.

Многие знают в лицо Михаила Афанасьевича или Ивана Антоновича, кое-кто знает Владимира Афанасьевича или Александра Петровича, но многие ли могут представить себе лицо профессора Н.

Н. Плавильщикова или писателя Льва Гумилевского?

Два цыгана зазывно орали под неумолчный ропот Алайского рынка.

«Что им история? Эпохи? Сполохи? Переполохи? Я видел тех самых бродяг с магическими глазами, каких увидит этот же город в 2021 году, когда наш потомок, одетый в каучук и искусственный шелк, выйдет из кабины воздушного электромотора на площадку алюминиевой воздушной улицы…» (Александр Грин).

Мы не представляли Антологию без портретов.

Как можно больше портретов. Чтобы люди увидели, наконец,

расстрелянного Сергея Буданцева, счастливчика Льва Никулина, столетнего Абрама Палея, интеллигентного Александра Беляева, героического авиатора Николая Шпанова, загадочную Наталью Бромлей. А, может, и Эффа. Таинственного Владимира Эффа, радиста с такого же таинственного корабля.

На Владимира Эффа меня вывел библиограф и собиратель старой и новой фантастики Георгий Кузнецов.

Его квартира напоминает сундук с книгами. Вместо мебели книги, и спит он на книгах. У него можно отыскать любую книгу любого года. Давние, многими уже забытые издания Натальи Бромлей, Валерия Язвицкого, редкостные, давно не выходящие журналы с рассказами и повестями Владимира Орловского, Бориса Анибала, Андрея Зарина я получил от Георгия. И тяжелую годовую подшивку журнала «Радио всем» тоже принес он. «Вот писатель, – сказал Георгий, – от которого остался только роман.