Ангелы сирийского неба

Он ведь получит от тебя задание.

– Когда узнает он, это уже будет не столь важно.

– Хоп! Договорились.

– Отдохнешь перед дорогой?

– Нет, поеду. Деньги надо отрабатывать.

– Верные слова говоришь, Адиб. С тобой приятно работать.

– С тобой тоже. – Туркменский полевой командир поднялся. – Благодарю за прием. До свидания, Амир.

– Я провожу.

– Не стоит.

– Тогда до встречи. Да хранит Всевышний тебя и твоих воинов.

Сучак вышел из дома. Вскоре его «Тойота» запылила по дороге, ведущей к небольшому городку, расположенному на сирийско-турецкой границе.

Элмаз ехал в Эр-Ракку. По пути он вызвал на связь своего второго помощника, находившегося в Сирии, и приказал ему быть в готовности к вечеру принять колонну наливников в месте, которое будет уточнено в течение дня.

Элмаз и Саглам оставили внедорожник во дворе одноэтажного дома, стоявшего на окраине Эр-Ракки, и прошли внутрь. Там было уютно, прохладно.

Отсутствовали женщины, но после ночи, бурно проведенной в доме Дулаима, турок и смотреть на них не хотел.

В принципе, приготовить чай или на скорую руку пожарить мясо мог и помощник Саглам. Другой вариант – съездить на рынок и купить там уже готовое мясо с пряностями. Саглам предпочел так и сделать и уехал.

Оставшись один, Элмаз привел в рабочее состояние спутниковую станцию, набрал номер.

Ему тут же ответил молодой мужской голос:

– Салам аллейкум, хозяин!

– Ва аллейкум.

Элмаз вышел на связь со своим человеком в Турции Илкером Эрденом. Тот со вчерашнего дня ожидал переправки автоцистерн на турецком пограничном переходе в селении Мараткала.

– Ты в курсе, что произошло у Джарова?

– Слышал, что русская авиация вроде как накрыла там колонну автоцистерн.

– Наших цистерн, Илкер! Нашу колонну!

– Но как это могло произойти? – воскликнул Эрден.

– Идиот Чаглар перед началом движения собрал все восемьдесят машин на стоянке. Поэтому русскому бомбардировщику не составило никакого труда разгромить колонну.

– Но почему Адом поступил так? Ведь он имеет немалый опыт в таких делах, переправил к нам не один караван.

– Чаглар допустил непростительную ошибку. Уверен, он уже искупил ее.