Золотые пески забвения

Не понимаю, как этому верзиле удалось удержаться на ногах, я же не просто грохнулся на бетон, ощутимо отбив себе пятую точку, но еще и через голову кувыркнулся после этого. И все на глазах у сержанта и рядовых…

Когда же я немного пришел в себя, то с изумлением обнаружил обнаженного человека, стоящего возле разложенного обмундирования. Почти сразу же я сообразил, кто это может быть… Некоторое время Морт Клейтон стоял неподвижно, а потом с тихим стоном опустился на пол. И тотчас же все бросились к нему.

– Это Клейтон? – спросил я у сержанта, хоть и сам ничуточки в этом не сомневался.

– Клейтон, – подтвердил Холройд. – Интересно, где он пребывал все это время?

Мне и самому это было крайне интересно. Опустившись на колени рядом с парнем, я заглянул ему в лицо. Рядовой был в сознании, но, кажется, пока не соображал, уставившись куда-то повыше моей головы.

– Клейтон, – беря его за руку, проговорил я.

Клейтон никак не отреагировал, а я невольно отметил, что ладонь у парня горячая и влажная.

– Клейтон! – повторил я и вновь безо всякого результата.

– Рядовой авиации третьего класса Морт Клейтон! – громыхнул вдруг зычный бас Холройда. – Встать!

Клейтон вскочил как ошпаренный, и я тоже поспешил подняться. Взгляд рядового обретал ясность. Кажется, он узнал сержанта, а возможно, и меня, хоть в последнем я не был окончательно уверен.

– Где вы находились все это время, рядовой? – вторично громыхнул возле самого моего уха оглушительный бас Холройда. – Немедленно отвечайте!

– Желтый песок! – прошептал вдруг Клейтон, и взгляд его вновь затуманился. – Желтый песок…

В следующее мгновение рядовой авиации третьего класса Морт Клейтон потерял сознание и рухнул ничком прямо на разложенное в образцовом порядке собственное обмундирование.

Глава 2

Зря все-таки я взял с собой на доклад сержанта Холройда, хотя сообразил я сие с изрядным опозданием, уже отворяя дверь в кабинет полковника Хилла.

Полковник Джеймс Хилл в распахнутом кителе грузно восседал за столом и о чем-то оживленно беседовал со стоящей перед ним бутылкой бурбона. Вернее, бутылкой из-под бурбона, ибо содержимого в бутылке оставалось всего ничего, на самом донышке.

– Я ее из такой грязи вытащил, – еле ворочая языком, бормотал Хилл, туповато уставившись на бутылку.