Золотые пески забвения

Это были как раз те, кто, по словам Холройда, собственными глазами мог наблюдать невероятное исчезновение сослуживца, именно эта четверка и являлась единственным свидетелем загадочного происшествия.

– Смирно! – скомандовал Холройд, и все четверо, мгновенно обернувшись в нашу сторону, застыли по стойке смирно.

– В шеренгу становись!

Когда и это было исполнено, я наконец смог увидеть то, что ранее заслоняли собой спины рядовых, а именно распластанную по бетонному покрытию ангара одежду и обувь исчезнувшего, если верить словам сержанта, рядового третьего класса Морта Клейтона.

Все обмундирование лежало так, что издали немного напоминало лежащего ничком человека без головы: ближе ко мне – берцы, далее – брюки, и, наконец, – китель. Отсутствующую голову частично заменяла лежащая на ее месте старая потрепанная пилотка.

А еще возле левого рукава кителя валялось несколько беспорядочно разбросанных по бетонному полу гаечных ключей.

Некоторое время я лишь молча рассматривал словно напоказ разложенное обмундирование, повернулся к безмолвно застывшей шеренге.

– Ничего не трогали?

– Никак нет, сэр! – отозвался правофланговый. Был он рядовым первого класса, единственным из четверки, ибо все остальные имели лишь второй класс.

– Фамилия?! – обратился я к военнослужащему.

– Рядовой авиации первого класса Алан Джонсон! – бойко отрапортовал тот.

– Рядовой авиации второго класса Джон Уоллес! – не менее бойко продолжил его сосед, заметив, что я поворачиваюсь к нему.

Настала очередь остальных.

– Рядовой авиации второго класса Уинтер Брукс!

– Рядовой авиации второго класса Тед Моралес!

«Надо же, тезка!» – невольно подумалось мне.

– Скомандуйте им «вольно», сержант, – повернувшись к Холройду, распорядился я.

– Вольно! – проревел зычным басом Холройд.

Я же, подойдя к неведомо кем разложенной по полу одежде, вновь некоторое время молча ее рассматривал. Потом, наклонившись, приподнял брюки и… Чего, чего, а этого я никак не ожидал.

Из брюк внезапно выскользнули узенькие плавки веселенького ярко-зеленого цвета, а по неподвижно стоящей шеренге прокатился явственно различимый смешок.

– Отставить смех! – рявкнул сержант, и вновь стало тихо.

– Это что, розыгрыш? – пнув ногой плавки, обратился я к сержанту. – Это у вас в ангаре шутки такие?

– Никак нет, сэр! – вытянувшись по стойке смирно, бесстрастно проговорил Холройд.