Золотые пески забвения

 – И извините, пожалуйста, за этот небольшой спектакль! Просто мне срочно необходимо было избавиться от приставания вон того очкастого типа, который уже второй час за мной, как приклеенный, по всему залу таскается! Достал уже, сил нет!

Скосив глаза, я и в самом деле смог рассмотреть неподалеку от нас молодого человека, сутуловатого, худощавого, с норвежской бородкой (ее еще шкиперской называют) и в больших роговых очках. В каждой руке молодой человек держал по пузатому бокалу с шампанским, а в глазах очкарика, устремленных прямо на меня, легко прочитывалась горькая обида, густо перемешанная с вполне понятной неприязнью.

Впрочем, продолжалось наша дуэль взглядами весьма недолго, несколько секунд всего. Очкарик, обронив оба бокала разом, повернулся и затерялся среди возбужденно скачущей и ревущей толпы.

– Он еще не ушел? – вновь прошептала девушка, по-прежнему продолжая крепко обнимать меня за шею. – Или ушел уже?

– Уже ушел, – с некоторым даже сожалением выговорил я. – Так что можете прекращать свой маленький спектакль.

– Извините еще раз!

Девушка отпустила мою шею и сделала шаг назад. Однако почти сразу остановилась.

– Ну и где же аплодисменты? – с насмешкой в голосе проговорила она.

Ничего на это не отвечая, я лишь молча рассматривал девушку. Молодая, красивая, загорелая. И блондинка настолько, насколько это вообще возможно: волосы были одновременно золотистые и почти белые. Или это они от солнца успели так выгореть?

– Так что с аплодисментами? – все так же насмешливо повторила девушка.

В это время музыка загрохотала с таким энтузиазмом, что если бы я сейчас и попытался что-либо ответить, вряд ли девушка меня смогла бы расслышать.

– Здесь слишком шумно! – прокричала она, вновь придвигаясь ко мне почти вплотную. – Давайте поищем какое-нибудь место потише, чтобы я могла спокойно перед вами извиниться, а вы меня, соответственно, простить!.. Или не простить, – немного помолчав, добавила девушка, не переставая при этом насмешливо и одновременно загадочно улыбаться.

После этого, крепко ухватив меня за руку, она направилась в сторону выхода напрямик через всю толчею и сумятицу. А я покорно шел следом, и таким образом мы вновь очутились в излюбленном моем баре, который по-прежнему был забит до отказа. Тут девушка остановилась и отпустила мою руку. Некоторое время просто смотрела на меня, и я, соответственно, тоже на нее внимательно взирал.