Генеральская дочка

Хотелось выспаться и просто отдохнуть.

Костя взял билет на поздний вечер.

Самое волнующее для курсанта – сама поездка. Шум колес по рельсам, гудок командира поезда, плацкарт давали приятное ощущение в душе.

«Не хватает еще шестиструнной гитары и песен про дорогу домой», – думал Константин.

Время прошло быстро. Сев в нужный поезд и положив аккуратно свои вещи рядом, Костя долго смотрел в окно поезда. Потом устроился поудобнее и уснул под треск колес поезда, который мчался в Екатеринбург.

***

– Молодой человек, молодой человек, – будила проводница Константина, взяв его за плечо рукой.

Посмотрев на время, Константин сразу встал и начал одеваться.

Выйдя из вагона, Константин пошел сразу на автобусную остановку. До первого автобуса было еще часа два.

С вокзала таким ранним утром автобусы, трамваи не ходили, только такси. Но шоферы были наглые и злые. Всегда хотели найти свою выгоду. Подумав и взвесив все за и против, Константин, не дожидаясь автобуса, решил дойти до центра пешком.

Погода была отличная, лучи солнца только-только выходили с крыш домов, озаряя все вокруг. Улицы были пустыми. Весь город еще спал.

Константин шел по улице Мамина-Сибиряка с высоко поднятой головой, в своем кителе, который он так долго подготавливал, отглаживал в казарме. А на груди блестел юбилейный значок, которым наградили его в День Победы за участие в параде. Его радостное лицо было уверенное и довольное.

Вдруг на горизонте показались трое парней, которые вышли с угла ближайшего дома.

Их было трое. Константин хотел пройти мимо. Но они как будто специально хотели пройти рядом с Ткачевым. Они столкнулись плечами.

– Э-э, ты чего, солдат, не видишь, куда прешь? – сказал один из парней, лицо которого было прорезано шрамом. Он остановился и повернулся к Косте.

– Да ладно, столкнулись, бывает. Я не хотел тебя трогать, – Костя посмотрел в глаза коренастому отморозку.

– Да они уже все перепутали! Эти мусора позорные! Или кто это? Что за форма? Ты кто, боец? – сказал одни из парней, который встал рядом.

– Парни, мне не нужны неприятности, идите своей дорогой, я своей. Ладно? – Костя сделал несколько шагов назад, а они пошли на него.

– Так это курсантик! С колонии, – сказал третий, показав пальцем на шевроны.