Генеральская дочка

 – Вы где собираетесь дальше работать? В охране или в надзоре?

– Я хочу пройти практику в оперативном отделе и, наверное, остаться там! – недолго думая, ответил Дворцов.

– А ты?

– Ну, я пока не выбрал! Конечно, хотелось, наверное, в охране… – отвечал Константин.

Выйдя из дежурной части на плац, Василий Иванович, хрипя и медленно шагая, хромая на одну ногу, повел курсантов вглубь колонии. Фонари ночной колонии жужжали, освещая дорогу, по которой вел мужик молодых курсантов, периодически запинаясь о деревянные доски и бревна, которые лежали на земле вместо асфальта.

– А вы думаете, что вас будут спрашивать? Скажут идти в начальники отряда – и пойдешь туда, скажут в безопасность – пойдешь туда. Но если, конечно, у вас есть связи или отец генерал… – с усмешкой сказал Иваныч.

Они дошли до ворот, на которых сокращенно большими белыми буквами было написано «ПромЗона». Ворота открылись, и они зашли. Во всех производственных цехах горел свет и громко гудели машины.

Константин понимал, они пошли точно не на обход. Мужик вел их в другое место.

– Слышите работу машин? Это работают зэки на своих станках! Всю ночь! – добавил Василий Иванович.

Константин и Александр ничего не ответили.

Пройдя до одного цеха, они зашли в него. В большом помещении горел свет, стояли трактора и большие машины, похожие на КамАЗы.

– Решка? – крикнул Василий Иванович. В этом помещении, напротив выхода, была маленькая комната, в которую они зашли.

Комната была небольшая, там стоял старый стол, покрытый прибитой пленкой, рядом стоял мягкий уголок, пара стульев. На дверях висели занавески. Стены были обшарпанные, со старыми обоями. Запах стоял едкий. Пахло дымом от сигарет и машинным маслом.

– Ну, что, садитесь! Решетка, ты где, скотина? Где тебя черти носят? – крикнул еще раз Василий Иванович, присев на свой стул, который стоял в углу. Константин и Александр не особо понимали, почему они пришли сюда, но решили приземлиться на соседние стулья.

Вдруг в комнату забежал осужденный. Маленького роста, худощавый, постриженный налысо, в черном костюме. На груди была бирка, выкрашенная в желтый цвет. На все лицо у него была татуировка в виде решетки.

– Почему я должен тебя так долго ждать, Решетка? – крикнул Василий Иванович строгим, недовольным голосом. Осужденный оцепенел, его испуганные глаза смотрели на мужика.