Генеральская дочка

Но знакомый голос приземлил его в реальность.

– Что случилось? Рассказывай! – Девушка слышала изменения, такого Костю ей еще не удавалось застать.

– Лиз, извини. Я сам разберусь. Как у тебя дела?

– Что случилось? – переспросила Лиза. – С Мариной Александровной что-то?

Константин не хотел об этом говорить, но озвученная боль вскрыла его защиту, он крикнул:

– Она умерла!

Воцарилось молчание. Зубы Кости стиснулись.

– Я выезжаю! – коротко ответила Лиза.

– Не придумывай, оставайся в Воронеже, я разберусь во всем сам.

– Я не уехала, Кость. И хватит меня останавливать! Ты знаешь, что бесполезно! Телефон держи при себе, я скоро буду! – сказала Лиза, разговор был завершен.

Костя слышал быстрые гудки. Он достал из коробки письмо, на конверте было написано знакомым почерком:

«Моему любимому и единственному сыну Константину Ткачеву».

На глазах Константина появились слезы. Сил не хватило на то, чтобы сейчас открыть конверт, поэтому пришлось положить бумагу во внутренний карман.

***

Ночной Екатеринбург всегда красив! Его старинные постройки, архитектура чем-то захватывают. А фонари, красивые фонтаны манят своих жителей на прогулку. Ночная жизнь бурлила. Возле памятника два парня играли на гитаре, а на лавочке влюбленные пары целовались, не обращая на прохожих внимание.

Августовские ночи в этом году были теплы, поэтому не хотелось возвращаться домой.

Константин добрался до ближайшего травмпункта.

Константин ходил по скверам и улицам, пытаясь найти успокоение во взгляде на других людей. Зайдя в парк имени Маяковского, он нашел свободную лавочку и присел. Он был голодным и уставшим, глаза закрывались. Пара людей, гуляющих с собакой, прошли мимо. Парк должен был скоро закрыться.

Вдруг Константин увидел деда, который неспешно прогуливался. Он был маленького роста, сутулый, в левой руке держал трость, а в правой – коробку шахмат. Серые брюки и светлая белая рубашка были хорошо отглажены и смотрелись на нем отлично. Увидев Константина, который сидел на лавочке один, он пошел в его сторону.

– Молодой человек, здесь свободно? Можно я сяду рядом с вами? – спросил хриплым голосом прохожий, подойдя к Ткачеву ближе.