Тайна соснового бора. Уральский криминальный роман

Не повод, что ли?

Фомин, загадочно и несколько даже фамильярно подмигнув, уточнил:

– И, кажется, более того…

– Ах! Ну, да, шеф… Как могла забыть: повода для улыбки даже два!

– Превосходно, сударыня. В таком случае перейдем к делам насущным.

– Всегда готова!

– Были в банке? – Женщина кивнула. – И что с нашим счетом?

– Как всегда.

Фомин облегченно и совсем непритворно вздохнул:

– Значит, с уплатой налогов по итогам года проблем не предвидится?

Со стороны делопроизводительницы последовал укол.

– Нет. Да и откуда проблемам взяться у такого прижимистого шефа?

Фомин согласно кивнул.

– Опасаюсь банкротства.

Взглянул в окно, за которым сновали люди и рычали российские машины, вспомнил по сему случаю едкий стихотворный куплет…

Я Матрёну узнаю

По объемной талии,

А российскую машину

По её рычанию.

Ухмыльнувшись, чем в сотруднице вызвал недоумение, спросил:

– Звонили?

– Да.

– Насчет чего?

– По разным поводам: одним отвечала, если знала что ответить, другим, которые хотели говорить только с шефом и больше ни с кем, – отвечала, что отсутствует, что рекомендую перезвонить завтра, третьи, которые непременно хотели бы с шефом переговорить с глазу на глаз, прийти сегодня, предварительно позвонив.

– Четкая работа, – похвалил Фомин, и это все, что хотели бы сообщить?

– Почти.

– А именно?

– Около пяти вечера позвонил Егор Павлович.

– Ух, чертенок! – Воскликнул Фомин, а на лице его морщинки разгладились, и появилась широкая счастливая улыбка.

– Можешь не сомневаться: он сам наберет тебя.

– Как его дела?

– Его дела, говорит, катятся как по маслу.

– О чем-нибудь спрашивал?

– Интересуется, придёте ли поздравлять крестника с Рождеством Христовым?

Фомин хмыкнул:

– Вот еще! Будто были случаи, когда забывал.

«Главная канцеляристка» усмехнулась.

– Наверное, считает, что по причине преклонного возраста можете и забыть.

– Неужели так постарел?

– Во всяком случае, не помолодели.

– Не согласен!

– Годы не нуждаются в вашем согласии.

– Нет, сударыня: я, как говорит Карлсон, мужчина – хоть куда, в самом расцвете сил.

– Уже слышала, но с тех пор прошло одиннадцать лет, а это немало, дорогой мой шеф.

Фомин продолжил упираться:

– Для мужчины пятьдесят пять – не возраст.

– А вы давно гляделись в зеркало?

– Сегодня утром… Когда брился… А… что?

– Глубокие морщины на щеках ничего не напоминают?

– Нет.