Тайна соснового бора. Уральский криминальный роман

– Понимаю, хотя обычно предприниматели не спешат расплачиваться по кредиту, иногда добиваются отсрочки платежей (это у них называется реструктуризацией), ссылаясь на финансовые трудности.

– Трудности? Тогда закрывай лавочку, распродавай собственность и рассчитывайся с банком.

– Справедливо.

– Знаешь, Алексей, у меня была еще одна причина для досрочного закрытия кредита. – Фомин замолчал, очевидно, раздумывал, признаваться в этом или нет. Все-таки продолжил. – Председатель совета директоров банка однажды завел со мной разговор насчет того, что не смогу ли я ему оказать некую услугу.

Сразу насторожился.

– В тебе заговорила ищейка.

– Скорее, интуиция.

Курбатов рассмеялся.

– Долго же мне пришлось ждать, когда же ты произнесешь свое коронное слово.

– Увы, Алексей, но интуиция меня пока не подводила. В тот раз – то же.

– Если не секрет, что это была за «услуга»?

– Выслушав, догадался, что меня хотят использовать в качестве дубинки, устрашающей конкурента, то есть другого банкира.

Был намек, что кредиторская моя задолженность, если окажу услугу, банком будет списана. Всё стало ясно и я вежливо отказался от участия явно в криминальной разборке.

– Всегда знал, что ты, Александр Сергеевич, большой умник и к тому же необычайно честен. Говорю прописные истины, но куда от них денешься.

– Не преувеличивай мои достоинства, Алексей. Я тебе так скажу – на самом деле прямой путь хорош, но не всегда по силам: жизнь без компромиссов невозможна.

– Понимаю, Александр Сергеевич, какие компромиссы имеешь в виду.

 – Курбатов, что-то вспомнив, взглянул на наручные часы. – Извини, мне пора: совещание намечено у большого начальства.

Фомин сыронизировал:

– Святое дело для служивого человека.

Курбатов встал. Пропустив на этот раз иронию друга мимо ушей, стал прощаться.

– Если во мне будешь нуждаться, звони в любое время суток.

– Воспользуюсь предложением.

– Без шуток, Александр Сергеевич!

– Какие еще могут быть в кругу друзей шутки?

– Ты знаешь, как я к тебе относился и отношусь… Ты самый дорогой для меня человек – был, есть и будешь.

– Знаю. Верю. И надеюсь. Говорю совершенно серьезно, Алексей.

– До встречи.

– До скорой.

Друзья обнялись. И через минуту в офисе от присутствия друга остались лишь воспоминания. Но воспоминания теплые. У Фомина – это точно.

Заявитель

В половине первого дня делопроизводительница покинула основное рабочее место, сообщив шефу, что ей надо сбегать по личным делам.