Смертельный нокаут. Уральский криминальный роман

Однако невозможно.

– Почему? – спросил Кравец, не понимая, куда клонит адвокат.

– Не положено.

– Почему? – повторил свой вопрос Кравец.

– Потому что, во-первых, защищая частным порядком Шилова, у меня нет никаких обязательств перед фирмой, где я работаю. Потому что, во-вторых, есть кодекс поведения адвоката, кодекс профессиональной чести, а его нарушать я не собираюсь ни за какие деньги…

Кравец прервал:

– А если мы заставим?..

Кобяков зло посмотрел в глаза коллеги и тот тотчас же прикусил развязавшийся не в меру язык.

– Поступай, как считаешь нужным, Афанасий Петрович. Нам достаточно и того, что будет «в какой-то мере».

– Я все-таки изложу и третье обстоятельство: есть у юристов такое понятие, как тайна следствия. Я, став обладателем конфиденциальной информации при исполнении долга, не имею права ее разглашать. Надеюсь, я понятно объяснил?

– Не обижайся, Афанасий Петрович, – сказал Кравец. – Я же пошутил.

– Шутки-то у тебя боцманские… – серьезно ответил тот.

– А я и в самом деле был боцманом на торпедном катере… Когда срочную служил. Попал, как говорится, ты в яблочко.

Кобяков и Кравец рассмеялись. Улыбнулся, но лишь чуть-чуть, и Тагильцев. Неловкость прошла. Кайгородов доставил второе: колбаски по-купечески с картофелем-фри, зеленым горошком, свежим огурцом и малосольной капусткой. После ухода старшего метрдотеля Кобяков спросил адвоката:

– Ты был у жены?

– Еще утром.

– Что она говорит?

– Ничего.

– Зачем?

– Говорит, что будет просить разрешения на свиданку.

– Не разрешат, – заметил Кравец.

– Я ей тоже говорил. Но женщину переубедить невозможно.

– Тебе не показалось, что она знает?.. – осторожно спросил Кобяков.

– Я понял, что ты, Александр Ильич имеешь в виду. Жена ничего не знает о профессиональной деятельности мужа… Или почти ничего.

– Какие-нибудь фамилии называла в разговоре?

– Нет. Она сказала, что знала лишь убитого Курдюкова, которого, по её словам, Шилов считал своим дружком.

Кобяков повеселел.

– Отлично, – он потер руки. – Не знает – значит, не опасна.

– Будь уверен, Александр Ильич: с этой стороны вашему союзу ничто не грозит.

– Слава Богу, хоть одна приятная новость, – Кобяков облегченно вздохнул.

Тагильцев на это заметил:

– Но есть еще одна столь же оптимистичная новость.