Псы одичалые. Уральский криминальный роман

 – Да… Именно так… Внимательно слушаю… Понял… Так… Ясно… Теперь имею в виду… Копайте… Может, ты и прав… Не извиняйся… Сижу тут, потому что жду звонка, – положив трубку, Алексеев пояснил гостю. – Подполковник Воробьев позвонил…

– Воробьевых, как и Ивановых, что нерезаных собак.

– Заместитель Лаврентьева.

– Понятно, – хотелось Иванову спросить, о чем был звонок, но не стал. Подумал: захочет – сам скажет.

Алексеев захотел.

– Ты ведь знаешь, да, о «ЧП»?

Иванов кивнул.

– Наслышан… Конечно, в общих чертах, но мне больше и не надо.

– Я?! Причем тут я? Лаврентьев – не мой родственник. И даже не сослуживец.

– Не в том смысле.

– А в каком?

– Как я понимаю, дело повесили на тебя.

– Ну и что с того?

– Дело это – с душком… Скандальное. К тому же непонятное и необъяснимое с точки зрения логики и здравого смысла. Короче, дело – очевидный «глухарь». Вот и поспешили сбагрить. Кто-то тешит себя надеждой, что ты на нем сломаешь себе шею.

– Пожалуй, ты прав, – Алексеев с сожалением покачал головой. После паузы добавил. – И я знаю этого «кто-то».

– А кто, скажи, не знает? – Иванов улыбнулся, но грустно. – Спотыкнулась коса о камень… Вот и несется по округе лязг и скрежет.

Алексеев смиренно заметил:

– Бог терпел и мне велел. Да и… Немного осталось… Еще чуть-чуть и развяжусь.

– Чего-чего, а этого от тебя и слушать не хочу, – Иванов недовольно фыркнул.

– Молодым, идущим на смену, – вздохнув, ответил Алексеев.

– Рано сдаваться. Годы твои – не ахти. На здоровье не жалуешься. Куда собрался?

Алексеев пошутил:

– Юрисконсультом в коммерческую фирму.

– Ну и шутки у тебя.

– А что тут смешное? Бабки – приличные. Рабочий день, – он ладонями отмерил на столе, – от сих и до сих. Жена, между прочим, только за.

– Жена – не аргумент.

– Как это «не аргумент»?

– Все жены одинаковы и хотят одного, точнее двух вещей: чтобы денег побольше приносил домой и работал поменьше, чтобы сидел у подола и никуда.

– Ладно, не будем про жен.

– Про своих? Да. А про чужих?

– Ты кого-то конкретно имеешь в виду?

– Жену погибшего Лаврентьева… Говорят: красавица.

– И ты туда же? – Алексеев показал пальцем в потолок. – Был совет.