Любовь больная. Современный роман в двух книгах

Закончив декламацию, он положил книжку на стул, картинно, как артист, поклонился в мою сторону и сказал:

«Спасибо за внимание, дядя Гриша!»

Гляди: он особо подчеркнул, что читает не для мамы, тем более, не для папы, а для меня, для человека, которого тогда еще видел впервые.

Это было настолько забавно, что с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться во всю мочь.

«Браво! – воскликнул я и громко зааплодировал исполнителю, сохраняя при этом серьезность. Парнишка раскраснелся. Он почувствовал: когда благодарят и громко хлопают в ладоши, то это ему приятно.

Он слез, подошел. Я обнял кроху, прижал к себе и на ушко, чтобы никто не слышал, прошептал: «Ты отличный парнишка!»

Он самодовольно кивнул: понял, мол, и отошел, занявшись игрушками.

Через час ты его уложила спать. Он долго ворочался и капризничал, но все-таки уснул. Уснул в ореоле славы.

И только тут позволил себе спросить:

«Он… что… в самом деле?.

Ты поняла и расхохоталась.

«Нет, конечно».

«Но он же прочитал!» – воскликнул я.

«Мы с ним выучили наизусть».

«Но как он находит? Я посмотрел: он раскрыл томик именно на той странице, где это, именно это стихотворение Пушкина?»

«Там рисунок есть. По нему и находит».

«Мальчишка не без способностей», – убежденно сказал и увидел, что тебе это очень понравилось.

С того дня я стал его поклонником. И оставался… Точнее – остаюсь до сих пор. Хотя… Впрочем, не буду о грустном.

Потом, это видели и ты и я, он в больших и шумных твоих кампаниях всегда выделял меня, то есть окружал особым своим вниманием и заботой. Как это ни покажется странным, но он даже чувствовал, в каком настроении, распознавал, что у меня на самом деле в душе – грусть или радость. Понимая, что мне плохо, изливал на меня повышенную дозу детской теплоты. Кроха, но кроха с потрясающе чутким сердцем! Не в пример многим взрослым.

Короче говоря, мы стали друзьями.

Вспомни, какой скандал Сашка закатил однажды на улице? Он кричал, бился руками и ногами, вырывался из материнских объятий. И все почему? Мы в очередной раз расставались.

«Хочу к дяде Грише! – верещал он на всю улицу. – Пойду к дяде Грише! Не пойду с тобой! Не хочу домой!»

Понимаю, что это был всего лишь детский каприз. Понимаю, а все равно приятно.