Кровопийца. Уральский криминальный роман

И плюс – простыня, испачканная кровью. А вот тут-то нас с вами ожидает сюрприз. Анализ крови, оставленной на указанной простыне, указывает на то, что она не принадлежит никому из убитых…

– То есть кровь, оставленная на простыне, принадлежит третьему лицу? Так, да? – спросил Курбатов, сидевший у самой входной двери.

– Совершенно верно.

– Может, убийца случайно поранился? – опять спросил Курбатов, чем обратил в свою сторону взоры всех присутствующих.

– Это уже не по моей части.

– Извините, – сказал Курбатов.

– Да, – заметил Дворкин, – ни один вопрос не снят. Наоборот, загадок еще прибавилось.

– Не скажите, Игорь Валентинович, – возразил Фомин. – Это заключение экспертизы, сделанные анализы могут еще потом нам послужить. Я вижу тут два варианта, которые нам придется отрабатывать: либо кровь на второй постели оставлена самим убийцей, либо… была еще одна жертва.

– Вторая жертва, точнее – третья? – удивленно спросил Дворкин. – Но куда она подевалась? Не могла же испариться?

– Вот это-то и странно, – добавил Фомин.

 – Я считаю, что Курбатову надо поручить поработать с классом, где училась Подкорытова-младшая. Там могут быть подружки. Он самый молодой, и ему легче найти общий язык с подростками. Если вы, Игорь Валентинович, не станете возражать, то я бы попросил следователя Синицына еще раз допросить соседей, родственников.

– Согласен. Тем более, что сам-то я заплюхался, – поддержал Дворкин.

– И еще. Характер удушения (шнурком) совпадает с характером удушения вчерашней жертвы.

А что, если?..

Дворкин посмотрел в сторону Фомина.

– Вы об убийстве мужчины…

– Так точно.

Дворкин покачал головой.

– Не вижу никакой связи.

Курбатов спросил:

– А удушение с помощью шнурка?

– Только и всего, – усмехнувшись, ответил следователь прокуратуры, которому Алексей Курбатов, похоже, понравился.

Глава 6

А прокурор в неподдельном гневе

24 января. Суббота. 11.40

Приотворив немного дверь кабинета на втором этаже, Фомин спросил:

– К вам можно? Я – ненадолго, – поспешил успокоить хозяина он.

Александр Степанович Осипов, прокурор Прижелезнодорожного района, оторвав взгляд от лежащих на столе бумаг, поднял голову и не смог скрыть своего неудовольствия, но возникшее было раздражение все-таки подавил.

– Заходи, раз уж пришел… Но мог бы прежде и позвонить.

– Прошу прощения… Я был у вас, у Дворкина… По одному каверзному вопросу…

– И что из того?

– Он посоветовал к вам обратиться.