Кровопийца. Уральский криминальный роман

– У них такое горе, и вы…

– Ничего не поделаешь, Дарья Михайловна, служба у меня…

– Могли бы и погодить… Дали бы похоронить спокойно.

– Не могу. Время работает против нас. Надо спешить.

– Смотрите, конечно. Но вы уж, пожалуйста, детям о нашем разговоре – ни слова. Не травмируйте их еще больше. Мне их жаль. А того великовозрастного кобелину – нисколько. Вы все-таки подумайте о том, что я сказала. Чует мое сердце, что с ним не все чисто.

23 января. Пятница. 10.10

Они поднялись на второй этаж.

Фомин подождал, когда Дарья Михайловна войдет в свою квартиру, и только после этого нажал на звонок квартиры №10. Он услышал, как отворилась дверь квартиры, послышались шаркающие шаги.

– Кто там?

– Подполковник полиции Фомин.

Щелкнула защелка, и его впустили. Перед ним стояла вся зареванная молодая женщина. Руки ее судорожно тряслись.

– Что еще вам нужно?

– Разрешите войти. Извините меня, что вынужден тревожить в столь неурочное время, но мне обязательно нужно с вами поговорить.

– Проходите.

Она повернулась и пошла той же шаркающей походкой. Где-то в глубине квартиры послышался детский плач.

– Извините.

Она сходила и тут же вернулась с малюткой на руках. Он, почувствовав материнские руки, успокоился.

– Присаживайтесь, – пригласила она. Прижав к груди дитя, добавила. – Мне бесконечно жаль папулю, но… Я не знаю, что бы я стала делать, если бы еще и мое дитя загубили. Слава Богу, что хоть его оставили в живых, изверги!

– Видите ли, Елена Матвеевна, дитя не являлось помехой для убийцы.

У него, скорее всего, была совершенно определенная цель – убрать вашего отца.

– Кому он мог помешать? Он такой добрый, общительный и ласковый… был. Кому угодно готов был прийти на помощь.

– Возможно, именно это и сгубило его.

– Вы что-то знаете?.. Вы что хотите этим сказать?

– Простите, Елена Матвеевна, но я пока абсолютно ничего не знаю. Есть лишь предположения, но и только. А о них говорить рано, очень рано. – Фомин помолчал. – Скажите, когда вы вчера вечером уходили, отец вам ничего не говорил?

– Нет.

Ничего такого, что бы могло представлять для вас интерес.

– Он вам не говорил, что к нему должны прийти гости или гость?

– Ничего такого не намечалось.

– Я потому спрашиваю, что он дверь открыл сам, не поинтересовавшись, кто там. Так не бывает, когда приходит незнакомый и неожиданный визитер. Иначе говоря, он либо знал хорошо пришедшего, либо ждал кого-то и потому без опасения открыл ту, первую дверь.