Виселица для ослушников. Уральский криминальный роман

Опытный сыщик воскликнул:

– Не тот случай!

– Особенный?

– Какой «международный розыск», ну, какой, а?!

– Обыкновенный, – спокойно ответил Фомин.

Воробьев, присев на стул, объяснил:

– Два дня назад, когда ехал на службу, повстречал его «Мерседес», а за рулем – сам, разыскиваемый Интерполом. Мне, наглец, даже рукой помахал.

Фомин на это сказал:

– Трудно в это поверить, так как невозможно…

Воробьев решительно прервал.

– Не строй из себя, Александр Сергеевич, простачка, не надо! Невозможное в России вполне возможно.

– Цирк какой-то.

Воробьев фыркнул.

– Вот именно: клоунада. Да если бы на самом деле хотели отправить братка в СИЗО и дали бы мне прямое указание (лучше в письменном виде), то, гарантированно, через два часа надел бы на него «браслетики» и отправил за решетку, – он развел руками. – Но указания – никакого – нет.

– Фомин посоветовал:

– А ты прояви инициативу.

– Смеешься?

– Нет, серьезно говорю.

– Мне эти приключения на задницу нужны? Разыскиваемый чуть ли не каждый день за руку здоровается с нашим генералом, на деловых встречах у губернатора бывает.

…Фомин, со всеми предосторожностями выдвинул стул, присел, разложил на столе письменные принадлежности и захваченные с собой бумаги. Он занялся уточнением на местности стратегического плана неотложных действий, не забывая при этом и про намеченные ближайшие тактические мероприятия.

Итак, задача определена: детектив (во что бы то ни стало) должен ответить на основной вопрос, а был ли мальчик? То есть, действительно ли исчез Дмитрий Низковских? А что, если искусно срежиссирована постановка? Допустим, думал детектив, но кому этот спектакль нужен, точнее говоря, выгоден? Отцу? Но для чего? Должна быть причина, но ее на поверхности не просматривается. Да ему не видна причина, но разве это говорит о том, что ее вовсе нет? Следовательно, ему придется, как бы ему этого не хотелось, взять в разработку Савелия Ивановича Низковских.

Кто следующий? Мать! Однако уж она-то и вовсе не заинтересована, пуская пыль в глаза, где-то прятать любимого сына. Нет у нее смысла – это точно. Конечно, при встречах с бывшим мужем, как он рассказал, исходит желчью, хамит и отказывается от совместных действий, но сие поведение, скорее, ей в плюс, чем в минус. Мать она, а мать острее чувствует беду.