Виселица для ослушников. Уральский криминальный роман

– Вот как?

– Да.

– Тогда разуй мне глаза.

– Иди в городскую прокуратуру, запишись на прием к прокурору, именно, к самому прокурору, а не к его помощникам. Обскажи историю, нажми на то, что полиция не предпринимает никаких мер. Он, как основной надзирающий за деятельностью правоохранительных органов, вправе лягнуть крепко и заставить заняться поиском твоего сына. А так… Жди, когда рак на горе свистнет.

– Дело, Лёх, говоришь.

– Кстати, Савва… Извини, что лезу в душу, но скажи мне: к чему ты сам склоняешься? Что могло, на твой взгляд, случиться с сыном?

– Ей-Богу, не знаю.

– Все-таки: отцовское сердце не может молчать.

– Это так, но… Тревожно, Лёх… Боюсь, что он в беде…

– Например?

– Ну… Говоря языком твоих полицейских, здорово забурел.

– Имел, извини, склонность?

– К сожалению… Скрывать от тебя не буду.

– Тогда…

Савелий Иванович решительно прервал однополчанина.

– Но это для меня ничего не значит. В любом случае Димку надо спасать, вытаскивать из беды, а она, то есть беда, в любом случае налицо.

На это Алексей Золотых сказал:

– Тем более не должен терять время.

– Не намерен, Лёх… Спасибо тебе за всё. Спокойной ночи. И будь здоров. Да… С твоего позволения, если понадобится вновь твоя помощь, за собой оставляю право обратиться…

– Ну, Савва, какой разговор! Звони… Без всяких заморочек. Всегда в твоем распоряжении. На то и однополчане, чтобы…

– Вот именно, – и Савелий Иванович повторил по слогам, – од-но-пол-ча-не.

У прокурора

К девяти утра Савелий Иванович Низковских уже был в прокуратуре. Ему повезло: оказалось, что прокурор принимает раз в неделю и именно по вторникам, с шестнадцати до восемнадцати. Потом еще раз повезло: его зарегистрировали последним, а всем другим (их было около десятка) предложили прийти через неделю. Он отметил про себя: «Два везения подряд – хороший знак».

Он не первым в очереди на прием и мог бы прийти позднее, однако в 16.00, как штык, уже сидел в приемной и с нетерпением ждал своего часа.

Вот и его пригласили в кабинет. Он вошел, поздоровался. Прокурор, почему-то мрачно глядя на него, кивнул и рукой предложил пройти и присесть.

– Что у вас? Слушаю.

Савелий Иванович выложил все, что знал и тревожно замолчал.

– Так… Прошло больше тридцати дней, а результата никакого, – прокурор посмотрел на бумажку, лежавшую перед ним, в которой он делал какие-то пометки во время монолога посетителя и продолжил.