Загадки семейных трагедий. Уральский криминальный роман

– Мало ли… Хочется, да, увы, не можется… Хватит вертеться перед зеркалом… Что на тебя нашло? Не барышня.

Фомин тяжело вздохнул и отправился в кабинет, где его ждут неотложные дела. Устраиваясь в удобном кресле, в очередной раз подумал: «Надо завязывать… Сейчас бы рвануть (вместе с генералом[15 - Имеется в виду генерал в отставке П. П. Чайковский, давний друг детектива, один из героев предыдущих детективных романов.]) на любимый пруд… Посидеть, не думая ни о чем, на берегу, потрепаться ни о чем серьезном, половить лещей или даже язей… Перед ледоставом – самый клёв, а недельки через три, когда воду скует уральский мороз, придет для рыбака мёртвый сезон».

Лирика могла продолжаться и дальше, но, прислушавшись, понял, что в приемной – посетитель.

– Доброе утро, Галина Анатольевна… Шеф у себя?

По голосу узнал: свой человек. Значит, можно расслабиться. И, придав важный, то есть начальственный вид, не пошел навстречу, а остался в своем кресле и стал ждать.

– Здравствуйте, Александр Сергеевич.

– А… Это ты… Присаживайся… Давненько не заглядывал…

– Ну, конечно… К вам заглянешь… Как же…

– А в чем проблема?

– Не шутите! Разве застанешь на месте?

– А современные средства коммуникации? – Он специально любит иногда щегольнуть казенными словечками.

– Ну… Общение живьем ничто не заменит… Извините, что без предупреждения.

– Это формальность… Забудь.

Посетитель возразил:

– Не формальность, а элемент воспитанности. Нельзя вот так врываться и…

– Повторяю: забудь… Рассказывай, что нового?

– Хотел бы от вас…

– Увы, – частный детектив театрально развел руками, – с моей стороны, ничего существенного.

На лице журналиста появилась саркастическая ухмылка.

– Так-таки и «ничего»?

– Как всегда.

Журналист рассмеялся и уточнил:

– И не «всегда», а иногда; вместо «ничего», кое-что. Это будет вернее.

– Не цепляйся… Так, есть новости или?.. Пришел, чтобы из меня то самое «кое-что» выудить?

– Ну, вы, наверное, в курсе, что по делу о покушении на жизнь бизнесмена Останина следователь копает.

– Насчет чего?

– На первом же допросе Илья Колпаковский сломался. Стал каяться. Вы как в воду глядели: мужичок хлипкий.

– Так ведь вижу на корню гнильцу. Сколько людей прошло.

– Отец рвет и мечет. Использует всё свое влияние. Тормозит, конечно.

– Был в редакции?

– Приходил.