Звери лютующие. Екатеринбург: гримасы уголовного мира

Хотя, извините, осталось кое-что. – Он, вставляя и вынимая ключ от квартиры, тщательно осмотрел сердечник и сам замок, потом и сам ключ. – Взлома замка не было, ключ родной, а это значит, что открыть дверь и впустить в квартиру неизвестных мог только собственник. Всю остальную информацию предоставлю в экспертном заключении.

– Когда ждать результат? – спросил майор Ефимчик.

– Приблизительный – не ранее суток, а точный – через три-четыре дня.

– Понятно… Теперь мы, взглядом сыщика, осмотрим.

Все вошли в квартиру.

– Боже, что здесь происходило?

Было чему удивиться. Правда, в отличие от этой старушки, все остальные смогли удержать эмоции. По долгу службы, так сказать, по праву людей, многое повидавших. Состояние квартиры ужасало: разбитые стулья, перевернутые столы, висящие клочьями обои, сдвинутые шкафы, на полах в прихожей, в комнате, но особенно на кухне, лужи запекшейся крови, на панелях кровавые брызги.

Дознаватель, составляя протокол осмотра места событий, описывая увиденное, только качала головой.

Майор Ефимчик также не бездействовал. Он осмотрел шкафчики, нашел документы (в том числе паспорт, пенсионное удостоверение, а также сберкнижка – все на имя Карелина Семёна Юрьевича), под стопкой чистого постельного белья нашел спрятанные явно от кого-то деньги; их было всего три тысячи шестьсот рублей, предназначенных явно на повседневные нужды.

Ефимчик сказал:

– Прошу занести в протокол следующее: в квартире орудовали явно не грабители; они так не работают; они, ища деньги и ценности, обычно все вещи выбрасывают, содержимое шкафчиков вынимают и переворачивают, оставляя после себя настоящий кавардак. Здесь же – порядок. И вопрос: что надо было от хозяина? Никак не материальные ценности, да и их у человека, которому начислена минимальная пенсия, искать нет смысла.

Дознаватель записала. Ефимчик прошел на кухню.

– Какие успехи, лейтенант?

Мосунов недовольно фыркнул.

– Никаких! Стою и думаю: такого, как утверждает криминалистическая наука, быть не может, однако я столкнулся с неопровержимым фактом. При таком бардаке – немыслимо!

– Сочувствую, – согласился майор Ефимчик.

Мосунов стоял, упёршись взглядом в двухкомфорочную газовую плиту, потом взялся за её бока.