Звери лютующие. Екатеринбург: гримасы уголовного мира

Гороховский, кивнув в сторону перебинтованного больного, тихо спросил:

– Как?

– Лев Маркович, я не уверен, что сможет перенести операцию: пульс слабый, дыхание затруднено.

– Когда?

– Через четверть часа.

– Сейчас в сознании?

– Да… После очередного обкалывания.

– Полиции, – Гороховский кивнул в сторону Ефимчика, – необходимо задать больному пару вопросов.

Реаниматолог пожал плечами.

– Пусть попробует… На удачу…

Майор приблизился к изголовью больного.

– Товарищ, вы меня слышите? – больной открыл вспухший рот, пошевелил губами, послышались нечленораздельные звуки.

– Майор, он вас слышит, – сказал Гороховский. – Продолжайте… Не теряйте драгоценные минуты.

Реаниматолог кивнул.

– Да-да… Пожалуйста… У него нет сил. И пульс опять…

– Скажите, что произошло? – Мужик вновь пошевелил лишь губами. – Кто всё это сделал? Назовите фамилию?.. Или хотя бы имя?

И тут больной попытался привстать. Он даже оторвал голову от подушки и, устремив взгляд на майора, прохрипел:

– О… он… Э… – показал в его сторону дрожащим пальцем, – он…

Голова больного упала и глаза закрылись.

– Сестра! Уколы! – Закричал реаниматолог. – Пульс не прощупывается!.. Кардиостимулятор!.. Немедленно! Сестра, шевелись!

Гороховский тихо произнес:

– Выйдем, майор. Мы мало чем можем помочь.

Вышли, осторожно прикрыв за собой дверь палаты. И остановились неподалёку. Пребывая в неподдельном изумлении, майор Ефимчик спросил:

– Как понимать, доктор?

– Я так думаю, что больной возбудился и… стресс…

– Из-за моих вопросов?

– Тревогу заметил еще раньше.

– Когда? В какой момент?

– Когда он услышал от меня два слова…

– А именно?

– Слово «полиция» и слово «майор»… Я внимательно следил за больным… Я отчетливо заметил, как в те именно секунды его глаза забегали, и в них появилась явная тревога.

– Хотите, доктор, сказать, что я и есть источник тревожности?

– Ну… Не знаю…

– Вы же видели, что пальцем показал на меня?

– Да, видел.

– Вы же слышали, как при этом явственно прохрипел местоимение «он»?

– Да, слышал.

– И что скажете?

– То лишь, что удивлён ничуть не меньше вашего, майор.

В эту минуту из палаты, вытирая салфеткой потный лоб, вышел реаниматолог. Он развел руками.

– К сожалению, восстановить сердечную деятельность не удалось: пациент скончался.

Ефимчик не из слабонервных, а и он, услышав, побледнел:

– Господа, не считаете ли меня всему виной?

Гороховский недовольно пожал плечами.