Юмористические рассказы. Первая часть

Говорит, у него оторванная нога отрастает, только без ступы. Другие грамотой не лучше. Пахомычу – за девяносто, а «ишо жаних», каждый год сватается к приезжающей на лето в деревню Татьяне Львовне. У нее двести килограммов веса и соответствующая одышка: только охает и ахает, что, видимо, возбуждает Пахомыча. А пямяти у него нет вообще. Приезжие хохмачи расплачиваются с ним за продукты старыми деньгами. Сколько он их скопил под матрацем?

Разыграть некого. В соседней деревне есть свои ведьмы, еще заставят мести конюшни, если прилетит к ним.

Тормошит его:

– Просыпайся, пора в поход.

– Ты кто? – таращит он глаза.

– Как кто? Не видишь – твоя напарница. Сейчас в аду будем гонять чертей, зажрались они у своих котлов.

– А если они депутаты?

– Кто бы их выбирал, да и Чуров пока концы не отдал. Надевай берет – больше испугаются.

– Да, я не десантник, в хозвзводе служил, у меня и в военном билете записано, что плотник.

– А почему мажешь лицо, носишь берет?

– Машке мозги пудрю.

– У нее же нет мозгов.

– И правда, давно б раскусила.

– Ладно, не сдам тебя, но за это перекроешь мне крышу дома, как наступлю, разваливается.

– Это мы легко, тес давай, да гвозди.

– Я ведьма, а не лесопилка, сам все найдешь, не то килу наставлю, будешь ходить в раскорячку.

– Не надо, только не килу. Сам ножовкой доски из бревен напилю, – испугался Мишка.

– Ладно, десантник хренов, попей чайку у Машки и за работу.

Настроение стало лучше, и она опустилась во дворе дома Натальи Львовны.

– Все гнешь скамейку, а твоего Пахомыча сестры Кулевы обхаживают, уведут у тебя жениха.

Что тут произошло, видели бы вы?

– Ох, – охнула Татьяна Львовна, поднялась на дрожащие ноги и побежала (как протиснулась в калитку?) к дому Кулевых. Что делает ревность? Татьяна Львовна стала произносить слова даже на бегу, да какие: «глаза выцарапаю, пасть порву…» Потом ее везли от Кулевых на телеге.

– Сколько за свинью возьмете? – спросил приезжий заготовитель.

– Так, бери даром, – засмеялись Кулевы.

– Не отдам, – подбежал Пахомыч, – это моя свинья, я на ней жанюсь.

У заготовителя выпучились глаза:

– Старик, на свинье? Или у вас такая традиция?

– Десять лет я к ней сватаюсь, – добавил масла в огонь Пахомыч. Все загалдели, а ведьма быстро на метлу и во двор к Кузьмичу. Он строгал из березы деревянную ногу.

– А Дарья говорила, что у тебя новая нога растет, только без ступы, – заводит его.