Американец, но все-таки русский

– Надеюсь, не придется тут садиться, – сказал командир, глянул на приборы и приказал: – Выключай его, Равиль!

Бортовой техник выключил генератор неис-правного двигателя, затем перекрыл топливопровод и переставил пожарный кран в положение «закрыт».

Левый движок затих. Потеряв половину мощности, вертушка сразу просела. Командиру пришлось опять играть со скоростью, чтобы подобрать оптимальный режим полета.

– Вроде летим, не грохнулись, – сказал Гусенко, когда машина выровнялась, и облегченно вздохнул.

Командир пару раз щелкнул кнопкой триммера и спросил:

– Сколько нам осталось до базы?

– С этой скоростью – двадцать минут, – глянув на карту, ответил Михаил.

– Да что ж сегодня за день-то такой, ядреный корень! – прокряхтел, затаскивая носилки в грузовую кабину, прапорщик Анатолий Нудин.

Командир экипажа капитан Александр Доглин вместе с правым пилотом капитаном Геннадием Рыбиным и медсестрой Властой принимали лежачую больную внутри кабины. А бортач и парочка крепких местных мужчин корячились снаружи.

Вчера вылетов не случилось, и Нудин провел внеплановый парковый день. Он проверил все подкапотное пространство своей машины, заменил кое-где контровальную проволоку и основательно вычистил обе кабины. С утра вертолет сиял чистотой – ни пылинки, ни пятнышка.

А тут вдруг срочное санитарное задание. В позабытой всеми африканскими богами деревне молодая женщина никак не может разродиться.

– Приподнимите свой край. Да, вот так, – руководил погрузкой Толя. – Теперь заносите влево.

Темнокожая женщина потеряла много крови и почти не воспринимала действительность. Она находилась в сознании, но все то, что происходило вокруг, ее нисколько не волновало. Взгляд бездумно скользил по лицам незнакомых людей, правая рука свисала с носилок.

Картина, которую бригада врачей застала в селении, была удручающей. Молодая темнокожая девчонка с огромным животом исходила кровью. Местные повитухи оказались беспомощны. Почти все два десятка жителей селения суетились, старались хоть как-то помочь роженице. Пожилые женщины пытались остановить кровотечение, молодые мужчины таскали воду. Только старики курили в тени огромной густой изоберлинии, одиноко растущей в центре селения.