Вовка и водка (или дети подземелья)

Только не по нутру это было боевому офицеру. Это всё равно что волка на цепь посадить и заставить дом охранять. Охранять он, конечно, будет, и получше любого пса, только скоро от тоски подохнет. Ему воля нужна, борьба, риск, свежий ветер, а тут цепь.

Стал Вовка тоску водочкой глушить. То есть выпивал конечно и раньше, но аккуратно и только по поводу. Успешную операцию с сослуживцами обмыть, награду, в праздники пригубить, дни рождения, дело святое. А теперь каждый день стал прикладываться, вернее каждый вечер, на службе себе такого всё же не позволял, дорожил работой, хоть какой заработок.

Приходил вечером домой крепко "под мухой", съедал приготовленный женой ужин, смотрел по телеку новости, матерился про себя и ложился спать. Буйным он не был, на все упрёки жены обычно отмалчивался, да и вообще стал мало разговаривать, больше молчал.

Когда родилась Верочка, с выпивкой подзавязал, терпел. Снова "причащаться" стал только в дни рождения да праздники. По выходным фуры на "бакалейке" разгружал, вагоны на станции, денег постоянно не хватало.

Наденька тоже кроме основной работы за любые подработки хваталась, не гнушалась ничем: и полы в местной администрации мыла, и дворника подменяла. Тяжело было, но жизнь вроде начала налаживаться. Муж почти не пьёт, снова шутить начал, с ребёнком помогает. Так продолжалось почти десять лет. И в стране потихоньку стало что-то меняться, как говорится живи да радуйся.

Но оказалось, что радоваться рано. Районный военкомат тоже закрыли, решили, что хватит одного областного, всё равно призывников в разы меньше стало.

Так Вовка снова оказался на улице и снова запил. На этот раз глухо и страшно, по-чёрному.

Часть2

Надя плакала, закрыв ладонями лицо. Худенькие плечи вздрагивали в такт рвущимся из самой глубины души рыданий. Вся она сейчас напоминала маленького обиженного ребёнка, с которым взрослые незаслуженно обошлись зло и жестоко.

Владимир смотрел на жену, сгорал от жгучего стыда, и не знал куда деваться от сдавившей сердце жалости. Он ведь любит её, очень любит, когда и как он позволил водке одержать верх? Как он пропустил этот момент?

Как он, боевой офицер, позволил этой заразе распоряжаться его жизнью? Как случилось что она подчинила его себе, диктует ему свои законы и правила? Вернее, правило у неё одно, и он уже почти два года ему подчиняется.