Акт слепого возмездия

К сожалению, это не редкость. Так было раньше, ничего не изменилось и сейчас.

Глава 2

Восемнадцать лет спустя

Воскресенье, 13 июля

Юрий Колтунов припарковал «Форд» напротив своего подъезда, вытер пот с лица. В машине работал кондиционер, но все же было жарко. Да и немудрено, на улице за тридцать. Уже вторую неделю Москву давил зной.

В некоторых районах области начались лесные пожары. Синоптики обещали снижение температуры и дожди уже с понедельника, но они говорили так и раньше. Погода подчинялась только своим законам, очень плохо изученным человечеством.

Ольга, супруга Юрия, облегченно вздохнула и сказала:

– Наконец-то мы дома.

Глава семьи обернулся. Его двенадцатилетний сын Валерий спал на заднем сиденье. Мальчишка слишком много энергии потратил на аттракционах, да и укачало его немного, сморило.

– Валера! – позвал он сына.

Тот очнулся.

– Приехали?

– Да. Забирай свою сумку и вали на выход.

– Ага. – Паренек сладко потянулся и сказал: – Жарко. Искупаться бы куда-нибудь съездить, а, папа?

Колтунов извлек ключ из замка зажигания.

– На сегодня отъездились. В следующий раз отправимся на озеро.

Юрий, Ольга и Валера по пути домой заезжали в гипермаркет и закупили продукты на неделю вперед. Они забрали сумки, пакеты, прошли в подъезд и поднялись на восьмой этаж двенадцатиэтажного дома постройки семидесятых годов прошлого столетия. Трехкомнатная квартира встретила их прохладой. В отличие от машины, домашние кондиционеры держали температуру в двадцать три градуса.

Ольга оставила пакеты на кухне и заявила:

– Я первая в ванную. Что мне сейчас больше всего не хватает, так это контрастного душа.

– Я тоже хочу в душ, – сказал Валерий.

– После мамы! – расставил все по своим местам Колтунов.

Восемнадцать лет прошло с того момента, когда его уволили из спецслужбы. Сначала ему казалось, что мир рухнул. Он и гражданка? Это два совершенно несовместимых понятия.

К тому же Юрий тогда не понимал, почему его, майора Игнатьева, еще ряд офицеров отдельного отряда специального назначения, успешно выполнявшего сложные задачи по борьбе с террористами всяких мастей, родное государство просто вышвырнуло на улицу.

Непонимание переросло в обиду, злость, разочарование, безысходность. Он вернулся в Москву, где жил до поступления в военное училище. Собственную квартиру капитану не дали.