Водяной

А если не только рассказать, но и показать? В таком случае сначала будет обморок (и хорошо, если не будет инфаркта), а затем – начнутся истерики и крики, которые поднимут на уши всю округу, потому что дорогим соседям всегда всё нужно знать. Ну, а если, допустим, заткнуть ей рот и попросить вести себя потише, войти в положение и хранить тайну от непосвящённых? Угу, как же, заткнёт он ей рот. Держи карман шире. Да и как она умеет хранить тайны, тоже стало притчей во языцех. Если она даже соседкам обязательно должна рассказать о том, как у мужа как-то раз чего-то не получилось по пьяни в постели, чтоб потом во всех кабаках потешались, то стоит ли надеяться на то, что она не позвонит на какой-нибудь канал, продав сенсацию за бесценок? Нет, в таких делах полагаться на неё нельзя: если тайну знают двое, её знают все.

Так, ну ладно, вот, теоретически, допустим: он сможет найти способ держать это чудо-юдо где-нибудь при себе, не светя его перед окружающими и даже перед супругой. И дальше что? Ну, допустим, будет он его кормить по три раза в день, регулярно менять воду, вести дневник наблюдений, и что потом? Поставить серьёзный эксперимент он не сумеет хотя бы потому, что не имеет специального образования.

Держать ручного питомца и тратить средства на его содержание – да как-то особо без надобности, да ещё и окружающие заподозрят что-то неладное. Оставить морского монстра в наследство своим потомкам тоже будет странным решением.

Как бы то ни было, мужчина не мог стоять у двери вечно.

Бросив бычок на палубу, рыбак неторопливо раздавил его сапогом, а затем, продев под дверную ручку древко багра, отправился сворачивать своё плавание…

…Возвратившись с рыбалки намного раньше обычного, он загрузил все бочки, за исключением одной, в свой рабочий фургон, отвезя их на склад, после чего сделал короткий звонок одному неприятному типу и, нанеся ему короткий визит, вскоре вернулся за тварью.

В этот раз он уже был морально готов к встрече с морским чудовищем, поэтому смотрел на существо не столько со страхом, сколько с брезгливой опаской.

Оно, в свою очередь, хоть и выглядело жутким, не вело себя агрессивно, а лишь прикрывало лапами свою небольшую голову, боясь повторных ударов.

Перевозя запуганное существо, ловец бросал напряжённые взгляды по сторонам, сжимая в руках баранку до побелевших костяшек. По радио, словно бы издеваясь над его волнением, звучала ария русалки из одноимённого бессмертного произведения Антонина Дворжака.