Магия туманов

– Да нет, – ответил Свен, – это вынужденная мера. Дверные колокольчики пропадают, их туристы на память срывают.

– Вот как? – удивился Фэдиш, – хм, почему не напишите жалобу?

– Ну что вы, мы не в обиде, это же на добрую память, да и на них наш фирменный логотип*(логотип – графический знак, символ для повышения узнаваемости в социуме – товарный знак), и лишняя реклама нам не помешает!

– Ну да, ну да… – протяжно ответил полицейский.

Наконец, убедившись в правдивости слов почтенного мистера Свена об отсутствии незарегистрированных лиц, верный служитель правопорядка заглянул, на всякий случай, за открытую дверь кабинета, и на этом закончил свой осмотр.

– Вас кто-то неверно информировал… – пожал плечами продавец, – вы сами в этом убедились!

Констебль не нашел подходящих слов, чтобы сгладить неловкость, и не обидеть знакомого продавца и директора служебной проверкой.

– Извините, сэр, служба такая…

– Все в порядке, я все понимаю! – улыбнулся в ответ мистер Свен.

Служака вышел в коридор, и Сэмюель, закрывая за ним дверь, взглянул на старую фотографию, и в сердцах про себя ругнулся, понимая о своей допущенной оплошности.

На фотографии, за домом выглядывало огромное дерево, а между листьями прятался маленький сказочный человечек. Он сидел с веткой в руках, и наматывал на нее серый дым, валивший из трубы.

Прикрыв дверь, они тем же путем вернулись в магазин.

Оценив кислый вид мистера Фэдиша, продавец сладостей незамедлительно достал из ярко освещенной витрины воздушное семицветное пирожное, и протянул его констеблю на белоснежной фарфоровой тарелочке.

– Не расстраивайтесь! Вот это пирожное быстро поднимет вам настроение. Ведь оно так и называется: «хорошее настроение»! – весело подмигнул ему добрейшей души продавец и директор в одном лице.

– А это вашей жене! – закрывая коробку с пирожным, вдогонку к первому презенту, предложил Сэмюель.

– И почем нынче хорошее настроение? – грустно спросил полицейский.

– Ну что вы, это за счет заведения, как самому постоянному и преданному клиенту. – любезно предложил директор.

– Ну, мистер Свен… как – то неудобно! – засмущавшись, сказал Фэдиш.

– Это пирожное – одно из моих любимых. И название прекрасное: «Грезы любви!» Это вам, от души!

– Ну, разве что, от души! Тогда, пожалуй, еще одно.

Аппетитные алые губки улыбались констеблю на белоснежном корже, в форме сердечка, скрепленные кремовой прослойкой.