Морские байки. Антология

Всё-таки это не математика, поэтому далеко не всякое решение можно назвать единственно верным. Но сложные дилеммы будут вставать перед Вами регулярно: как во взаимоотношениях с собственным экипажем, так и во внешних вопросах. Как следует поступить, – подскажут Ваше сердце и принципы.

1

Жутко просвистев, ядро вписалось о борт корабля, обдав Вас брызгами щепок. Но это не поубавило Вашего хладнокровия. Во всяком случае, так решили матросы, наблюдавшие за своим капитаном со стороны. А капитан никогда не должен показывать виду, даже если он и напуган так, что от страха готов наложить себе в штаны.

Клинок Вашего абордажного палаша сверкал переливами солнечного света, напоминая в этот миг зажжённый факел.

Вы резко опустили руку, командуя залп, и множество пушек и кулеврин, отлитых из влагоустойчивой бронзы, почти синхронно исторгли несущие смерть и разрушения ядра.

Изрядно потрепав друг друга, корабли постепенно перешли на сближение, и каждому было ясно, что вскоре на смену пушечной пальбе придёт черёд абордажного боя.

Сначала экипажи обоих кораблей обменялись выстрелами из мушкетов, затем, поравнявшись поближе, побросали друг в друга всё, начиная от фитильных гранат и зажигательных смесей и заканчивая горшками с мыльной водой, чтобы вражеская палуба стала скользкой.

Оба судна начали сходиться бортами, через которые сначала полетели дреки, которые некоторые отчаянные головы тотчас же начали рубить, а следом – попрыгали вооружённые до зубов люди.

Пристрелив одного подобного прыгуна из флотского мушкетона, Ваш первый помощник, кряжистый и огромный Оливер, отбросил его в сторону и, тотчас же выхватив из-за широкого красного кушака два пистоля, разрядил их во врагов, один за другим.

Дым от мушкетов и орудий ещё не успел развеяться, но вокруг уже стоял звон абордажных сабель, шпаг и палашей. Люди рубили друг друга интрепелями, закалывали жавелинами, цепляли боевыми баграми, и посреди всего этого кровавого месива Вы, капитан Карстен Клеменс, ощущали себя словно рыба в воде, сохраняя невозмутимость и самообладание.

Сверкнувший в воздухе нож пролетел мимо Вас, уйдя в корабельную мачту по рукоять. Метнувший его флибустьер тотчас же бросился в Вашу сторону, умело приняв обрушенный Вами удар на кованое древко интрепеля. За этим последовала контратака, но Вы тоже были весьма тёртый калач, и нападавшему не удалось ни зарубить Вас, ни обезоружить, подцепив клинок крюком.