Синий конверт, или Немцы разные бывают

Это у меня своего рода профессиональное хобби, – скромно ответил Виталий, потирая мокрые ладони между коленей, – чтобы держать себя в форме. Жизнь ведь только начинается.

– Понятно, задел на будущее, – одобрительно заметил начальник.

Виталий вздохнул с облегчением. Случилось то, на что он тайно надеялся, что, по сути, являлось краеугольным камнем его плана. Внимание Сергея Ивановича привлекли сноски в его записке, среди которых были ссылки на названия основных законов на языке оригинала, регулирующих наследственное право и у нас, и за рубежом.

– Ваш перевод письма хорош, – неожиданно перевёл разговор Сергей Иванович на другую тему. – А как с устной речью?

Виталий, прошедший хороший курс практики у носителей языка, не упустил шанса продемонстрировать свою подготовку. Он просто спросил у Сергея Ивановича по-английски: как прошла его командировка, где он был, удачной ли была поездка?

Сергей Иванович улыбнулся и в тон ему ответил на том же языке, что о результатах поездки он собирается доложить коллективу на очередном утреннем заседании в понедельник.

– С немецким – сносно, понимаю. Немножко говорю. Практики нет. Ориентируюсь во французском, – не стал приукрашивать положение дел молодой человек, – в объёме, достаточном, чтобы не потеряться на Монмартре, если, конечно, доведётся там побывать, – осмелился он пошутить.

– Гуд, – сказал Сергей Иванович, потом встал, протянул Виталию руку, – благодарю за работу, Виталий Петрович.

Виталий, который сначала присел на краешек глубокого кресла, но по мере обретения уверенности погрузившийся в его недра основательно, стал неуклюже выкарабкиваться оттуда, протягивая одновременно руку для пожатия.

Сергей Иванович с улыбкой понаблюдав за мучениями сконфузившегося молодого человека, опустил свою руку и сел.

– В общем, увидимся, – сказал он и занялся другими бумагами.

Виталий, бормоча извинения, покинул кабинет в крайнем смущении, проклиная про себя все эти модные евро кресла, которыми начальство с некоторых пор стало оснащать рабочие кабинеты. Но вскоре повеселел, подумав, что это и хорошо, что ему не пришлось пожимать своей влажной от волнения рукой сухую, вероятно, ладонь своего начальника.