Лил

Судя по рассказам твоей подруги, скоро ты начнешь хорошо зарабатывать, и мои подачки станут не нужны.

– Да нет, что ты! – возразила Влада. – Ты меня действительно поддерживал, когда мне было реально трудно. Я не могу быть неблагодарной. Ты единственный, с кем я так близко общаюсь. У меня нет никого, кроме тебя.

Она была слишком убедительна, чтобы хоть капля сомнения могла закрасться в его душу. Но его семена были посеяны, и вскоре они проросли горькими плодами.

– Ладно, – промолвил он, – уже поздно. Мне рано на работу.

– Ты не хочешь со мной провести время? – спросила она, успокоившись. – Ты обиделся на меня?

– За что мне на тебя обижаться, Влада? Это твоя жизнь и твое право распоряжаться ей, как ты считаешь нужным, – и, немного помедлив, он продолжил мысль, – на все остальное, если честно, настроения нет. Извини, на сегодня эмоций достаточно. Но знай, я всегда буду тебя поддерживать. Мы же все еще пара?

Она сразу подхватила:

– Конечно же, пара! Ничего ровным счетом не изменилось.

– Вот и ладненько. А теперь, пожалуй, я пойду спать. Целую тебя нежно всю, моя девочка.

Экран погас. Он долго еще сидел с телефоном, уйдя в себя и пытаясь там, в глубине, найти решение проблемы. Он надеялся, что жизнь изменится однажды, она приедет к нему и останется навсегда…

Глава восьмая

Прошла неделя, другая. Влада не появлялась. Любые попытки ей дозвониться, обрывались мгновенно, либо она просто не отвечала. Клим сходил с ума. Его мозг отказывался принимать действительность.

«Какое-то наваждение!» – промелькнуло у него в голове.

Он не переставал думать о Владе. Это было куда больнее, чем в первый раз, когда она пропала на три месяца. Он не находил себе места, спать не мог, аппетит пропал. Работа казалась ему бездной, куда он проваливался, чтобы забыться. Время превратилось в некую тягучую субстанцию, замедляющую любые попытки выскочить из депрессии.

***

Одним из дождливых вечеров, когда депрессия, казалось, совсем его доела, раздался звонок.

– Да… – ответом ему было молчание. – Говорите, я вас слушаю. – он не знал, кто звонит.

– Прости меня, пожалуйста.

Дыхание остановилось. Сердце замерло. Это была она. Бархат голоса, такого знакомого, такого родного. Клим не проронил ни слова. У него не было ни сил, ни эмоций ответить ей.

Она продолжала:

– Я знаю, ты меня ждал все это время. Я чувствовала. – В ее голосе появилась еле заметная мелкая вибрация.