Прутиков простудился. Часть вторая

Я кашлянул для приличия и спросил преувеличенно шутливым тоном:

– Есть кто-нибудь?

Когда приходилось ждать в учреждении или магазине, накапливающееся внутреннее раздражение всегда придавало ощущение собственной правоты и уверенности, выражающееся в решительном действии, – громко позвать кого-то, кто должен быть на рабочем месте, но, почему-то отсутствует.

Не дождавшись ответа, снял куртку, повесил на вешалку, шагнул вглубь комнаты и уселся небрежно на один из стульев, повернувшись правым боком к столу.

За боковой дверью послышались шаги. Дверь отворилась и передо мной предстала молодая женщина в таком же халате, как на вешалке, и в высокой белой шапочке, скрывающей прическу, со стетоскопом на шее, неловко придерживаемым рукой, чтобы он не съехал. Из нагрудного кармана её халата выглядывала авторучка с мигающим зеленым огоньком на колпачке.

В левой опущенной руке она держала белую папку с развязанными, свисающими тесёмками.

Женщина посмотрела строгим взглядом, не очень-то соответствующим её неуверенному вопросу:

– Лев Семёнович?

Я ответил, продолжая в том же шутливом ключе, – он самый, – и стал ждать ответной реакции.

– Пройдите за ширму, разденьтесь до трусов и лягте на топчан. – Она указала на скамейку.

Проделав то, что от меня требовалось, я улёгся на холодную белую простыню, постеленную доктором, пока раздевался за ширмой. Коротко рассказав о случившемся, я стал выполнять по её команде различные движения руками и ногами, сначала лёжа на спине, а потом перевернувшись на живот.

Проделав дальнейшие необходимые манипуляции с моим телом и головой, и помахав своей авторучкой с мигающим светом перед лицом, доктор подтвердила: в организме повреждений нет.

Я оделся, сел на скамью и стал ждать. Женщина что-то писала в своей папке.

Я спросил:

– Ну как, мне можно на работу?

– Минутку, – ответила она, не отрываясь от своего занятия, старательно выводя буквы. Затем протянула заполненный бланк и сказала:

– Предъявите по месту работы.

Больничный на три дня. Продлевать и закрывать не требуется, но советую показаться своему терапевту. Вам предписан покой, физические нагрузки исключить.

Я взял густо исписанный крупным почерком листок, надел куртку, попрощался и вышел из кабинета. Коридор оставался всё таким же безлюдным. Мой сопровождающий отсутствовал.

– Так. Когда мы шли сюда, дверь в кабинет была справа. Значит выходить нужно, оставляя дверь слева.