Выброшенный в другой мир. Книга вторая

Когда насытились, слуги убрали посуду и выставили на стол вино и любимые пирожные Лация. После обеда беседа стала общей. Прежняя скованность прошла, и Лаций подробно рассказал о разгроме кочевников. Он был хорошим рассказчиком, и слушали его с удовольствием, иногда задавая вопросы. Потом Гней Квинт рассказал интересные и смешные истории, свидетелем которых ему пришлось быть во время своего наместничества. Вскоре блюдо с пирожными опустело, а разогретые вином патриции и их дети спустились в одну из гостиных, где и продолжили беседу в более непринужденной обстановке.

– Это может стать проблемой, – высказался Гней. – Со службой охраны империи не хотят связываться даже сенаторы. Проще выйти на императора. Он быстро завяжет им хвосты в узел.

– Лаций, возьмёте меня в поход? – спросила Юлия, застенчивость которой пропала под влиянием грандиозных планов консула и выпитого вина. – Спросите отца, и он подтвердит, что я прекрасно владею и мечом, и копьём, и луком!

– Он подтвердит, – сказал Гней, – только никуда не пустит.

– Совсем не отдадите? – вырвалось у Лация, прежде чем он прикусил язык.

– Я неправильно выразился, – ухмыльнулся Гней. – Отдам, если попросишь и сама согласится, но в поход не пущу волей отца.

Вскоре гости стали прощаться и уехали на карете Савров.

– Ну что, сын, зацепила тебя Юлия? – спросила мать. – Ты тоже произвёл на неё впечатление. Сейчас девушка будет думать о новой встрече, а тебе проще её устроить.

– Гней приглашал посетить их в любое время. Завтра возьму Лидию и съездим. Неужели так заметно?

– Увидели даже гости, – довольно сказала мать. – Наконец нашёлся кто-то, перед кем капитулировал мой сын. Если хочешь знать моё мнение, то лучшей жены тебе не найти.

Несколько следующих дней промелькнули, как одно мгновение. Почти всё время Лаций провёл в обществе Юлии. Они много гуляли по замечательному парку в имении Квинтов, ездили в весёлый квартал смотреть на бои гладиаторов, которые очень нравились девушке, и выбрались на охоту, захватив с собой Лидию и Рабуса. Общение с Юлией было для консула настолько желанным, что он не мог понять, как жил без неё раньше.