Выявление паразмата

– Отстаньте! Откуда я знаю почему зарабаджийцев зовут паразматиками? Я в самом городе ни разу не был. Не знаю! Может быть, потому, что они в друг друга без передыха из паразитров пуляют. Девки там классные, не выпендристые – это да! Больше ничего не знаю, и знать не хочу – мне за это не платят. И, в конце концов, у вас должно быть «Пособие» – там всё есть.

Сопровождающий оттолкнул Хахтияра, загораживающего проход, и ушёл в дальний конец салона. Совершенно не обиженный Хахтияр, узнав от Махката (сенс-переводчик был на нём), что сказал Терон, снова подсел к нему.

– Слушай, дорогой, не злись…

Перекрыв возможность прорыва, подтянулся Махкат и перевёл сказанное.

-В-ва! Садись! – Хахтияр силой усадил вновь было вставшего Терона. – Будь человеком, послушай. Ты говоришь, что там только и делают что стреляют, а у нас всё наше оружие отобрали – антихманное, говорят, нельзя. Даже кинжалы забрали. А у них не антихманное, да? Почему тогда оружием называется? У вас оружием называют пёрышки для щекотки, да?

– Из какой дыры вы прибыли? – Терон разозлился и забыл о вежливости.

– Как это ш-шокирует? Шокировать по разному можно. Когда Хараму сообщили, что его жена с Гукосом путается, он полчаса в шоке был, а когда меня Жамдун по голове трубой ахнул, я три дня в этом самом шоке был – до сих пор не помню, что я там делал – мне потом хяким рассказал; Харам после шока шустрый, прыткий стал – схватил кинжал – во-от такой большой, антихманный, и побежал, хотел как можно быстрее увидеть жену и Гукоса – разобраться с ними, а я вообще не двигался, болел три месяца и Жамдуна после этого, не то что быстро, вообще видеть не хочу, и разбираться тоже, – всегда обхожу.

Ответил хихикая Махкат:

– Наверное такой, какой ты был, когда зурдаганский хорёк из под хвоста сыканул тебе в нос вонючкой.

Хахтияр зашипел и засвиристел в точности, как тот хорёк, чем окончательно вывел Терона из себя. Вскочив, Терон прорвался через Махката, оттолкнув и пройдясь по его ногам.

– Э-э! Зачем такой грубый? Я тоже могу быть грубым – не встанешь! – разобиделся Махкат и философски обобщил. – Вежливость жертва грубости.

– Всё, больше я не разговариваю. Я ничего не знаю. Моё дело вас довезти и сдать с рук на руки.