Собачьи дни

Сутенёры вначале просто поощряли эти «изюминки» до тех пор, пока «маркетинговые» исследования не подтвердили растущую популярность проституток с тату на пикантных участках тела по сравнению с нерасписными «жрицами любви». Учитывая это обстоятельство, сводники, или на дореволюционном воровском жаргоне «коты», начали обязывать своих «подопечных» наносить татуировки и наколки, изгаляясь в зависимости от наличия или отсутствия тюремного прошлого, художественного вкуса и, естественно, интеллекта.

Штерн не возражал против увеличения своего дохода… тем более такой мечено-пикантной ценой.

– Не буду я делать эту наколку. Мне ещё замуж выходить! – не в шутку заартачилась смазливая путана по прозвищу Марафет, когда смешливый тонкогубый сутенёр показал ей откровенно пошлый эскиз наколки с надписью: «Секс-мастерица».

Ответ не заставил себя ждать.

– Заглохни, шмара, а то твой жених не дождётся тебя, – последовавшая сочная оплеуха заставила звенеть оба, просвечивающихся на свет, уха проститутки. – Стой, кобыла, в стойле и не брыкайся!

Дальше было не то чтобы хуже, но слишком уж унизительно даже для шлюхи.

Отнесение сутенёрства к категории «западло» заставляло сводников держаться вместе в радости и помогать в горе тем, кто из их среды попадал в места лишения свободы, в том числе, чтобы избежать прогнозированного изнасилования или даже убийства со стороны осуждённых, отбывающих наказание по… по-настоящему уважаемым в криминальном мире статьям.

Так вот, на ближайшую вечеринку сутенёров тонкогубый сводник привёл Марафет и пустил её «по кругу» в промежутке между навязанным проститутке аперитивом и дорожкой кокаина.

– Ну что, будешь меня слушать, тварь?! – злобствовал сутенёр.

Марафет уже не ненавидела «кота», пребывая в состоянии искусственной нирваны.

– Да, босс, – из прекрасного далёко отозвалась проститутка, побывавшая более чем во всех позах «Камасутры» вперемешку с фантазиями маркиза де Сада…

Она даже попыталась покрутиться на шесте, но закончилось всё это вывихом лодыжки и конским ржанием обдолбанных «котов».

Будучи внушительного телосложения, мало походя на своих сородичей, Штерн оказывал благотворительную помощь на развитие в городе бокса. Да, именно того вида спорта, который только в этой стране считали таким, что способствует развитию умственных способностей спортсменов. И это в то время как на другом полушарии один голодный спортсмен-каннибал, с явно выраженными признаками слабоумия, на ринге откусил ушную раковину у соперника.