Собачьи дни

Случайно или не случайно, но первым встречным оказался бледный, сутулый, с улыбкой, напоминающей оскал, парень – не самый яркий представитель вампирской субкультуры. Возможно, это было вызвано тем, что молодой человек так и не определился: является ли он приверженцем «вампирского стиля» или относится к «реальным вампирам».

Иногда ему казалось, что он испытывает нечеловеческую потребность в человеческой крови или энергии, иногда, что его испепеляет солнечный свет или у него аллергия на чеснок. Более того, «вампирёныш» начинал верить, что у него имеются все основания считать себя ясновидящим.

Юноша носил дешёвые накладные клыки, занимался «кровавым» сексом, почти наизусть знал свод правил «Чёрная вуаль» и при этом был завсегдатаем практически всех костюмированных вечеринок с участием себе подобных. Видимо, таким образом «вампирёныш» на подсознательном уровне намеревался гармонизировать в себе и пристрастие к «стиливым», и тягу к «реальным» вампирам.

Первые считали неуравновешенными придурками вторых, а вторые о первых отзывались не менее презрительно, называя их упрощенцами.

– Поздравляю, – на ходу буркнул парень, обнажив клыки, и уже хотел идти дальше.

– Стой! – приказал Армиллий. – Ты мне нужен.

– А? Я? Конечно! – как на сеансе гипноза ответил юноша, в будущем постоянный посетитель ресторана «Воланд», потеряв всякие пространственно-временные ориентиры.

Со временем «вампирёныш» выступит проводником воли Штерна среди всех направлений субкультуры в регионе.

Что касается вновь прибывшего то, действительно, в течение двух лет после возвращения в город Армиллий превратился в видного, а со временем, и ведущего бизнесмена целого края. Ему удавалось всё и даже более. Самые невероятные и заведомо убыточные проекты приносили прибыль. Казалось, что деньги делались из воздуха или, во всяком случае, печатались на станке, причем двадцать пять часов в сутки.

Его империя подчинила весь бизнес в районе. Должностные лица государственных структур, ненавидя и завидуя, заискивали перед ним, рассчитывая на объедки с барского стола, предприниматели заверяли в своей безграничной преданности в надежде на кусочек пирога из рук «императора», который, впрочем, раздаче хлебобулочных изделий предпочитал устройство зрелищ в контролируемом им, постоянно расширяющемся, крае.