Мир в пузыре. Том 1: Иллюзия реальности

Хобби, это интересно! И ваше увлечение, пока не рассказывайте, пускай будет сюрпризом. У Вас это должно вызвать прилив чувств, когда начнете делиться им с нами. И придаст эмоций в повествовании, которых очень не хватает здесь, уже какой год подряд.

– Вы так считаете?

– Да!

– Ну, может Вы и правы.

– Только дайте мне послушать сейчас вон того человека, – указывая на выступающего. – Как раз там самое интересное о рядах Фурье.

– Математика, – выдохнул доктор. – Вроде подобное выступление было.

– Нет, он говорит о тригонометрических рядах Фурье, это другое.

– Разве?

– Тише, пожалуйста, я слушаю.

– Хорошо, – с унынием на лице, выдохнул доктор. – Какая скука адская, – уже про себя.

Моран молчал, наблюдая за их диалогом.

– Да, действительно… – хотел он сказать, как вдруг замолчал, обрывая свое предложение.

Его пиджак завибрировал.

– Телефон, – вновь выдыхая. – Извините, – улыбнулся профессор, обнажив желтые зубы.

Гражденбурский вытащил телефон и прищурил глаза, читая с экрана.

– Да… Понял… Иду… – сказал он три слова и убрал телефон. – Ох, простите, мне нужно идти, – голос профессора был встревожен. – Редактор клятый, будь оно неладное, связался… – бормоча себе под нос.

Лесневский взглянул на руководителя симпозиума и заметил телефон в его руке. Убирая его во внутренний карман пиджака, он бросил взгляд на профессора Морана.

– Профессор! – воскликнул Владислав. – Вы проводили видеосъемку?

– Н-н-нет, – ответил тут же профессор и стал продвигаться по ряду вдоль главного прохода.

– Куда же Вы?

Гражденбурский отмахнулся, продолжая что-то бормотать.

Глава 2. Симпозиум (часть 5)

– Уважаемый, – прошептал кто-то. – Можно тишины, мы же слушаем.

Доктор качнул головой в ответ, устремляя взгляд на очередного докладчика.

– Жаль, – размышляя. – Я не успел у него спросить про это очень знакомое название, как его, ах да – Лэроуз. Поместье Лэроуз.

Спустя полминуты Владиславович заметил сложенный лист бумаги на месте, где сидел профессор Гражденбурский.

– Похоже, это он обронил, – схватив записку.

Лесневский хотел, было уже его развернуть, но сразу принялся искать профессора взглядом. Владиславович мог это себе позволить, так как зрение у него было очень хорошим. Только Морана уже негде не было.