Мир в пузыре. Том 3: Иллюзия свободы

– Дина, перестань или мне про Пенкина продолжить?

– Ладно, Пенкин ничего так, но я не знаю. А давай не о мужиках говорить. Хорошо?

– Дина, конечно. А о чём. Или о ком?

– Нет! Я сегодня вспоминала того мальчика неспроста. Постоянно терзает меня этот сон.

– Кошмар? – делая глоток чая, спросила профессор.

– Да. Он мне сегодня приснился, – делая глоток. – И вот что странно, – вздохнула соседка и снова сделала глоток. – Сам сон выглядел настолько реальным, что я долго помнила его детали. И сейчас готова рассказать всё до мелочей.

Мурашки по телу бегали так, будто я себе все отлежала. Да к тому же я ещё и мокрая проснулась, думала что описалась. Вот как было страшно. Я до сих пор помню все мелочи, такого раньше не было.

– Расскажи, – спросила Николаевна и стала разворачивать шоколадную конфету.

– Ты же не любишь их? – улыбнулась Дина.

– Ты меня разволновала. Давай, колись!

– Может меня и отпустит, – вздрагивая.

– Давай, – надкусывая сладость, улыбнулась Черевко.

– Этот Миша, вроде так его звали, – продолжала Александровна.

 – Он у нас проучился только в первом классе. Вроде потом родители перевели его в другую школу.

– Я тоже, что-то припоминаю, да, – и Анна сделала глоток чая. – Не помню, как его звали, может и действительно, это Миша был.

– Это был очень странный сон, – делая ещё глоток. – И этот мальчик был там. В этом сне.

– Расскажи о нем, давай отвлечемся от того, что было сегодня.

– В этом сне, я была тобой.

– В смысле?

– Ну, или может я не была тобой, может просто наблюдала за тобой.

Но ты, Аня, была в этом сне центральной фигурой.

– Ты маньяком была?

– Да, нет. Перестань. В этом сне… – она вздохнула. – Давай лучше расскажу с самого начала.

– Ну, давай, – сказала профессор, и сделал ещё глоток горячего чая, хрустя конфетой.

– Вначале я увидела море, – вздохнув, стала рассказывать Дина. – Помню, как на берегу стоял тот самый мальчик. Но он не просто стоял, он дрожал, будто что-то увидел. Страх был неописуем, он с легкостью замечался в его глазах.

Как и дрожь, которая сковало тело ребенка. И он постоянно плакал.

Глава 4

Ночные кошмары это врата. Дверь, ведущая в закулисье нашей реальности, что дает возможность перелистывать её, подобное книги. Двигаясь вперед и назад, неограниченное количество раз. Но есть шанс увидеть всё это под крутым углом, что может дать картинку и трактовку в ином ключе, то есть те или иные события, станут слишком перевернутыми.