Мир в пузыре. Том 3: Иллюзия свободы

А что?

– Он был напуган, и не отпускал дедушку. Помнишь? Я не помню, откуда он приехал, но у них в стране война шла. Толи началась. И поэтому они сразу уехали оттуда.

– Дина, я помню его. Со временем он перестал так трястись без дедушки. Бедный ребенок. А почему ты вспомнила о нём?

– Вроде его звали Мишей. Но я не уверена. Да, точно, Михаил.

– Дина, ты лучше помнишь имена, молодец.

– Ну, Аня, ты зато уже профессор и все, потому что нужной информацией голову забила.

– Да ну, перестань.

– Ладно, – вздохнула она.

– Так, почему ты вспомнила этого Мишу?

– Да сегодня сон приснился… – вздохнула Дина. —… какой-то очень странный. Кошмар!

– Кошмар?

– Да, не важно, – отмахнулась соседка. – Ты знаешь, Аня, – вздохнула она. – Я очень рада, что столько лет мы по-прежнему соседи, – она начала говорить в нос. – Ты классная и ты мне стала родной, как сестра близнец, – потягивая носом. – Всегда поддержишь, – по её щеке пробежала слеза. – Я вообще не знаю, чтобы без тебя делала, – женщина заплакала.

– Ну, – садясь рядом, вздохнула профессор. – Перестань, – обнимая подругу.

– Да, да, – вздыхала Александровна, вновь потягивая носом.

– Мы же не похожи, – улыбалась Николаевна. – Ты намного красивее меня.

– Аня, перестань такое говорить!

– Ну, ладно, – она продолжала улыбаться.

– Мы с тобой, как разнояйцовые близнецы, – вытирая слезы, говорила Дина.

– А, в этом смысле, – засмеялась профессор. – Ну, все перестань плакать!

Щелкнул чайник.

– А, вот и кипяток, – поднимаясь к чайнику.

 – Тебе, как обычно – зеленый?

– Я изменю своим вкусам, буду чёрный, – шмыгнув носом, сказала Александровна. – У тебя вроде с бергамотом был. Да? Хочу его.

– Ага, сейчас. А я тоже тогда! Кстати, у меня печеньки и конфетки есть. Сегодня, как раз свежие купила. Гульнём?

– Гульнём, – сквозь улыбку сказала соседка. – Давай я тебе помогу, – поднимаясь из-за стола.

Спустя несколько минут, сладости уже покрывали весь стол. Одно узкое, но очень длинное блюдо было завалено разного рода печеньем: кокосовым, песочным и с фруктовой начинкой.

На соседнем керамическом изделии, почти вплотную, стояли несколько бисквитов и медовиков. А на третьей тарелке, вперемешку, лежали шоколадные конфеты разных производителей. По центру стоял чайник, коробка с рассыпным черным крупнолистным чаем и две кружки, над которыми шёл пар.

– Аня, ты чокнутая, зачем столько набрала? Ты кого в гости ждёшь?

– Тебя.

– Перестань, нельзя столько есть.