Альфа: Не такой, как наш… ТОМ 3

А когда мы садились в машину, я заметил баллончик краски. Это была красная краска. И ещё твои пальцы, на них следы аэрозоли с тем же цветом. Странно, тысяча лет прошло, а краску не научились делать в удобных распылителях?

– Какое внимание к мелочам. Круто! Что до твоего замечания. Такие баллончики сложно отследить. Их делают подпольно. На кой чёрт мне передавать данные компании производителя. А эти без ничего, хоть и пальцы пачкают.

– А зачем?

– Зачем это было писать? Заявить о себе.

– А зачем?

– Всему своё время.

Ты внимательный, сейчас таких внимательных людей вообще не найти. Люди сейчас слишком часто залипают в Другой Реальности.

– Ну, хорошо. Ты бунтарь. Я понял, ты против системы…

– Нет, ты не правильно меня понял. Я не против власти, здесь кроется нечто иное.

– И что именно?

– Вот всё тебе нужно знать, – сказала она грубо, почти огрызаясь.

– Так, что за возрождение такое? Что ты пытаешься возродить?

– Я потом тебе всё объясню. Давай, выходи! И прошу тебя, не подходи близко к окнам, тебя никто не должен видеть.

Понял меня?

– Да, конечно. Хорошо.

– Тогда выходи.

Дверь авто начала плавно подниматься к верху. И перед Денисом открылся вид на шкафы и какой-то верстальный стол с собранным на половину роботом.

– Так мы сейчас где? У тебя?

– Да, пошли в постель.

– Сейчас? Ты серьёзно?

– Ты такой наивный. Я шучу, дурак. Ты меня заинтересовал моими предками, я хочу проверить. Пошли.

Поднявшись этажом выше, они зашли в какую-то комнату.

По центру стояла кровать, она была поверх навалена какими-то блузками и штанами.

– Не обращай внимания. Это творческий беспорядок, – держа что-то в руках. – Вот, это тебе! Оденься! А то ходишь тут, соблазняешь. Искуситель.

– Спасибо, – перехватив вещи. – И никакой я не искуситель.

Развернувшись, Вуд наклонилась к ближайшему шкафу. Денис заметил её красивую попу, возможно, так удачно падал свет, или она была одета специфически. А может, потому, что Денис был ещё девственником.

Да он до сих пор оставался им, несмотря на то, что прошло уже более тысячи лет.

Раздался скрип петель и дребезжание стекла. Она достала старую, покрытую пылью, книгу с неровно торчавшими листками бумаги.

– Из поколения в поколения передавалась эта реликвия, – сказала она.

Джульетта взяла какую-то щётку с верхней полки шкафа. И сморщив лицо, приступила к сметанию пыли с её матерчатой поверхности.

– Честно, я ни разу не открывала её.