Возвращение

Тебе очень идёт улыбка, – сделал я ей комплимент, не обращая внимания на подошедшую к нам Лену. – Приходи, я буду ждать, только позвони перед приходом.

– Ну вы даёте! – сказала Лена. – Уже в школе назначаете свидания!

– А где их назначать? – притворно удивился я. – Школа для того и существует!

Дома я перепугал маму, хотя сразу же сказал, что у меня обычный ушиб. Синяк был внушительный, но нога болела уже меньше. Жаль, но все занятия, кроме писанины, сегодня накрылись медным тазом. Я снял верхнюю одежду, закатал штанину трико, и мама наложила на больное место водочный компресс.

Весь вечер писал, выложив на бумагу всё, что смог вспомнить сразу за четыре года.

– Ты не собираешься в Минск? – спросил я, когда мама незадолго до сна зашла в мою комнату.

– Вроде нет, – ответила она. – Я туда и так наездилась на полгода вперёд. Тем более нет желания куда-то ехать по такой погоде. А что тебе нужно?

– Через две недели день рождения у Иры Алфёровой, а я не знаю, что ей подарить.

– Что-нибудь придумаем, – успокоила мама.

 – Купим здесь, или отец поедет в Минск по делам. Ложись спать, во сне всё быстрее заживает.

На следующий день я с волнением ждал звонка подруги. Она позвонила после десяти, когда уже проснулся отец, который вчера поздно пришёл со службы.

– Это меня! – крикнул я маме и взял у неё из рук телефонную трубку.

– Здравствуй! – услышал я голос Люси. Я могу прийти? Как твоя нога?

– Приходи! – сказал я. – Нога уже лучше. Бегаю кругами по квартире в ожидании твоего прихода.

Она радостно засмеялась, и от этого смеха мне стало легче на душе и сильнее захотелось её увидеть. Все симптомы были налицо. Что послужило причиной моих чувств? Ведь недавно их у меня не было. Я не стал попусту ломать голову. Дурное дело – пытаться понять, почему вам мил этот человек, а не другой. Мил, и слава богу!

Люся не задержалась, и мы очень хорошо провели время.

– Давно не помню, чтобы так много отдыхал, – сказал я когда она собралась идти домой.

 – Если бы не ушиб, мы с тобой столько не посидели бы. Да здравствуют ушибы! Люсь, давай ты встретишь Новый год с нами? А потом я отведу тебя домой.

– Не знаю, – замялась она. – Надо посоветоваться с родителями. Я боюсь, что они обидятся.

После её ухода опять занялся единственным доступным мне делом, записав события пятнадцатого года. Утром снял компресс и убедился, что нога лишь чуть-чуть побаливает. Бегать ещё рано, но ходил уже без хромоты.