Тринадцатая реальность

– Надо поторопиться, – озабоченно сказал он. – Завтра же подпишу прошение об отставке. Как твоя Вера? На ужине она выглядела подавленной.

– Она переживает из-за своих близких, а я мало о них беспокоюсь. Николай Дмитриевич очень предусмотрительный человек. Вот Ольга тревожит по-настоящему. Попробую к ней сходить.

Я подошёл к комнате сестры и постучал. Мне никто не ответил, и я повторил стук. Дверь приоткрылась и Ольга спросила, что мне нужно.

– Хочу поговорить, – сказал я. – Пустишь?

– Входи, – она посторонилась, и я вошёл в комнату, освещённую лишь слабым светом ночника.

– Пришёл к тебе плакаться, – сказал я, садясь на краешек её кровати. – Сядь рядом.

– Тебе-то из-за чего плакаться? – с неприязнью спросила она. – Я думала, что ты собрался меня утешать.

– Почему ты меня так не любишь, Оля? – спросил я. – В детстве мы дружили, и я был хорошим братом. У тебя не было причин меня в чём-то обвинить. А когда повзрослели, ты начала от меня отдаляться. Появление Веры поставило на наших отношениях крест.

К ней ты изменила отношение, а ко мне – нет! Я понимаю, что виноват, но всё это началось задолго до моей статьи. Не скажешь, в чём причина? Часто братья и сёстры ближе друг другу, чем к родителям. Родители уйдут, и мы останемся вдвоём, единственные близкие по крови люди. У нас в будущем может быть много испытаний, в которых мы должны поддерживать друг друга…

– Не трать на меня красноречие, – сказала она, встав с кровати. – Ты очень сильно изменился, говоришь, как какой-то старик.

Лучше тебе не доискиваться причин. Не бойся: я постараюсь вам не мешать. А сейчас иди, я буду спать.

Я хотел обнять, сказать что-нибудь ласковое, но ей это было не нужно. Ну что же, насильно мил не будешь. Я вышел из её комнаты и прошёл в свою. Здесь меня ждал сюрприз: впервые с тех пор, как Вера осталась ночевать в этой комнате, она не стала меня ждать, а легла и заснула. Я постарался не шуметь, разделся и лёг рядом. За весь день не было никакой физической нагрузки, кроме моих спортивных занятий, но из-за постоянного нервного напряжения я к концу дня чувствовал себя уставшим, поэтому очень быстро заснул.

Утром Вера была весёлой и до завтрака успела получить от меня то, что не получила перед сном. После этого она опять заснула, а я отправился в коридор заниматься спортом. Немного мешали кушетка, на которой ночью отдыхал Иван, и его взгляды, но я на всё наплевал и очень хорошо поработал, впервые с гантелями.