Тринадцатая реальность

Австралия – это навсегда или очень надолго. Я уже вряд ли когда-нибудь увижу отца, а брата… Если встретимся лет через двадцать, это будет уже другой человек. И мне не только страшно их потерять, мне страшно за них. Если знать, что они где-то есть и у них всё в порядке, уже легче жить. Но если империю начнут рвать на куски, они никому не отдадут своё дело! А кто тогда станет считаться с русскими? Я боюсь, Алексей, что их обоих убьют! И звать с собой бесполезно. Не нужна русским чужая сторона, пока совсем не припечёт. Нас припекло, а их ещё нет, поэтому никуда сейчас не уедут, а потом будет поздно.

– Твой отец не такой уж безрассудный человек, – возразил я. – Драться он будет, но и подготовит пути отхода. Если станет невмоготу, заберёт сына и уйдёт. Надо только дать знать, где мы будем, но так, чтобы это нигде не всплыло. Нас не будут разыскивать по всем странам, но если засветимся, тогда отыграются. Нужно получить адрес его доверенного человека, которому можно отправить письмо. И им самим ничего нельзя отправлять, только через кого-нибудь.

В дверь постучали, и, когда я открыл, увидел Ивана.

– Вам звонят, князь, – сказал он. – Какой-то ваш друг, который не захотел себя называть.

Я сходил в прихожую и взял трубку. Звонил Олег.

– Кто у тебя на телефоне? – встревоженно спросил он. – Вы там целые?

– Пока целые, – ответил я. – А ты звонишь по делу или просто так?

– Я хочу сейчас приехать.

– К нам нежелательно приезжать, – нерешительно сказал я. – И охрана уже уехала, да и вообще это может быть для тебя опасно.

– Я сейчас буду! – сказал он и бросил трубку.

– Скоро ко мне приедет друг, – чертыхнувшись про себя, сказал я Ивану. – Это князь Олег Игоревич Гагарин. Скажите мне, откроем вместе.

Олег приехал на машине через пятнадцать минут, и почти тотчас же зазвонил дверной звонок. Наверное, он поднимался бегом, прыгая через три ступеньки. Я на всякий случай спросил, кого принесло, и, услышав его голос, открыл. Друг посмотрел на громилу с пистолетом и изменился в лице.

– У тебя разговор для меня одного или сможешь говорить при жене? – спросил я. – Спрашиваю, чтобы знать, куда тебя первым делом вести.

– Наверное, лучше поговорить наедине, – сказал он, – а потом можно пообщаться с Верой.

Олег был на нашей свадьбе и видел жену, но близко с ней не общался. Надо было к нему съездить или пригласить к себе, но я не хотел светить нашей дружбой. А сейчас он примчался сам.

– Чтобы занять кабинет, нужно спрашивать у отца, – сказал я.