Жернова времени

Четверка Уоллеса собралась сначала около открытого очага. А затем, согревшись, скинув лишнюю одежду, вольно расселись вокруг стола. В ожидании похлебки, которую варил Кристоферсон. Вскоре варево было готово, и швед водрузил котел на стол.

– Копыта мула и полоски из шкуры вола, – сказал он. – Шишки да иголки. Дьявольский суп а ля «Сьерра-Невада» готов.

– Не богохульствуйте, мистер Кристоферсон, – строго сказал Уоллес. Он соединил ладони и проникновенно начал. – Возблагодарим Господа нашего за пищу сию…

– Аминь! – рявкнул Кристоферсон и полез ложкой в котел.

Некоторое время все молча хлебали жиденькую похлебку. Но уже вскоре ложки заскребли по дну котелка и люди, один за другим, совершенно не насытившиеся, разочарованно откинулись на спинки стульев.

Виноградов достал из кармана своего засаленного сюртука чируту4. Прикурил ее от очага и с наслаждением затянулся. Все это время Кристофферсон жадными глазами за доктором. Наконец он не выдержал и жалобно попросил:

– Если это последняя, то хотя бы на разок затянуться оставьте, док.

– А вы, мистер Кристоферсон, достаньте бутылку виски, – сказал Уоллес. – Ту самую, что вы спрятали между ножкой своей кровати и стеной.

Швед что-то недовольно буркнул, но все же полез под кровать. Оттуда он извлек початую бутылку и разлил всем виски. Выпили за здоровье. Помолчали, воздавая должное благородному напитку.

– Жажда и голод, – нарушил молчание Уоллес. – Золотая лихорадка в Калифорнии – жажда наживы, привела нас сюда.

А теперь голод убивает нас. И если бы истощение от нехватки пищи приводило к смерти. Но случается нечто ужасное. Человек убивает другого человека, чтобы избавить себя от мук голода. Бедняжка Томасина уже была сиротой, потеряв родителей в пустыне Великого Соленого озера. И вот сама погибла.

– Фунт плоти, – задумчиво сказал доктор и передал окурок Кристоферсону.

– Простите, что? – удивленно спросил Уоллес.

– Фунт плоти, – повторил Виноградов.

 – Какова его цена здесь, в Сьерра-Неваде? Золото? Берите выше. Сама жизнь.

– Вы хотите сказать, что убийства будут продолжаться? – спросил Уоллес.

– Более чем вероятно, – спокойно ответил доктор.

На некоторое время в хижине воцарилось подавленное молчание. Первым снова заговорил капитан.

– Послушайте, Пол, – обратился он к доктору. – Ведь вас, кажется, так зовут?

– Можно и так, – улыбнулся Виноградов.