Необычные истории. Сборник рассказов

Всё тело Меттиса было опутано проводами и шлангами, которые уходили в стойку робота системы жизнеобеспечения.

– Мозг свободен! – раздался в зале громкий голос координатора. – Подводим сканер. Пошла запись.

– Сколько он продержится, док? – спросил Клиффорд невысокого пожилого мужчину в белом халате.

– Марелл продержался около часа, – ответил учёный. – Записали девяносто семь процентов информации. Пишем так, чтобы последними были детские воспоминания, поэтому их потеря не сказалась на личности. У молодых можно было бы записать всё, но когда человеку больше девяноста… Будем поддерживать жизнь, пока это возможно.

– Записана одна десятая процента, – сообщил координатор. – Вывожу информацию на табло.

Два десятка находившихся в зале мужчин перевели взгляды на большой экран, где отображались жизненные параметры пациента и ход считывания. К министру обороны подошел помощник президента Дэрил Неллер.

– Всё-таки добились своего, Роберт, – с укоризной сказал он. – Зря! Нужно было выбрать кого-нибудь помоложе.

– У молодых меньше опыта, – отозвался Клиффорд. – К тому же они много теряют со смертью тела. Это не только моё мнение, но и позиция психологов. Я служил вместе с Френком тридцать лет и полностью ему доверяю. За ним мы будем как за каменной стеной.

– Я приму участие в тестировании, – сообщил Неллер. – Это желание президента. Если будут сомнения в вашей кандидатуре, придётся всё стирать и выбирать другую. Вы хотите подключить к нему наши стратегические силы, а это огромная власть! Такой нет даже у вас, только у Уолтерса.

– Я понимаю сомнения президента, но они лишены оснований. Смотрите, уже записали пять процентов.

– У него начинает сдавать сердце! – встревоженно сказал учёный. – Рано! У Марелла это случилось на полчаса позже. Мы сделаем всё, что можно, но боюсь, что запись не удастся.

Смерть наступила на сорок третьей минуте, когда записали семьдесят восемь процентов всей информации. Обширный инсульт нарушил процесс считывания, поэтому уже не было смысла поддерживать жизнь тела.

– Можете проводить тестирование, – сказал министру руководитель программы. – Я почти уверен в том, что мы сохранили личность, но возможны психические аберрации. Потеря такого объема памяти… Хотя в ней могло быть много такого, что он не использовал в последние годы жизни.

– Вы ещё долго намерены задавать вопросы? – сердито спросил Меттис. – Это для вас прошёл день, а я полгода мучаюсь от безделья.