Неудачник. Книга первая

До окончания школы сестра может выйти замуж и уехать.

– А разве учеников не отпускают домой? – спросил сын.

– Посмотрим, – ответил Ганс, – до этого нужно дожить.

С братом он простился без всякой нежности, а вот Алина обняла и поцеловала в подбородок. Выше она не дотянулась, хоть и встала на цыпочки. Клод тоже обнял и поцеловал в макушку.

– Слушайся Гретту и учи магию, – сказал он сестре. – Ты хотела стать сильной, а твоя сила в тебе самой. Её у тебя больше, чем у графского мага, нужно только научиться пользоваться.

Алина расплакалась, и он поспешил выйти из дома, чтобы не разреветься самому. В конюшне пришлось седлать лошадь. Отец стоял рядом и наблюдал, не пытаясь помочь. Только один раз сделал замечание и, видя, что у Клода всё получается, вывел Зубастика. Последними мальчик закрепил дорожные сумки и вслед за отцом повёл безымянную лошадь во двор. Необходимости спешить не было, поэтому ехали рысью, время от времени переходя на шаг. Под утро похолодало, но в разрывах облаков появлялось солнце, поэтому день обещал быть тёплым.

– Отец, а что нам делать, если ты не вернёшься? Может, заранее побеспокоимся о признании меня самостоятельным?

– Этим я и собираюсь заняться в Эссете, – ответил Ганс, – а Рабан должен помочь. Но не нужно заранее переживать. Я участвовал в трёх войнах и не получил ни царапины.

– Отец, а из-за чего мы воюем? – спросил Клод.

– А для тебя есть разница? – усмехнулся Ганс. – Спорные луга, спорный лес, пусть даже спорное болото! Если люди хотят подраться, они найдут повод. А настоящая цель – это захватить что-нибудь у соседей, прославиться и сократить число вторых-третьих отпрысков в дворянских семьях. Наследников редко посылают в бой, наш граф тоже не послал сына, хотя уже можно. А империя поощряет наши войны, потому что мы лупим друг друга, вместо того чтобы собраться и врезать императору. Смотри, деревня соседей.

– Ты ездил сюда?

– Сюда. Давай договоримся, что тех поездок никогда не было.

– Не хочешь, чтобы о них узнала Гретта? – спросил сын. – Ты ей понравился.

– А ты откуда знаешь? Подслушивал мысли?

– Самую чуточку, – признался Клод. – Больше не буду этого делать. Мы тоже понравились, а я, глядя на неё, вспомнил маму. Не портрет в твоей спальне, а настоящую. Захотелось прижаться к её коленям, и чтобы она гладила мои волосы, как когда-то мама.