Мой новый мир. Книга 2

 – Тебе говорили, что кое-кто остался, но вряд ли ты знаешь о тех, кто вернулся. Это в основном дружины ближних к нам баронов. Сейчас в лагере около полутора тысяч воинов, и они не собираются разбегаться.

Глава 2

Дома меня ждал сюрприз: в гостиной сидела Селди, которая в компании с женой ела халву.

– Откуда дровишки? – спросил я, устраиваясь рядом с ними. – Я не приносил её в последний раз.

– Какие дровишки, милорд? – не поняла Эмма.

– Это он так обзывает халву, – догадалась Адель. – Я вспомнила, что вы покупали её для Герата, и попросила его поделиться.

Сказала, что для Эммы, поэтому он расщедрился. Это ты у меня жадина!

– Эмму я тоже завалю халвой, – пообещал я. – Она прожила двести лет, поэтому ей уже не страшно умирать, к тому же её смерть станет большим облегчением для многих мужчин. А вот твоя безвременная кончина…

– Это он так шутит, – прокомментировала жена мои слова смеющейся Эмме. – Ладно, пока обойдусь без халвы. А вот костюм со штанами из тебя выбью! Отдал свою одежду Ларе? Она сегодня её надела, так все были в восторге.

Я тоже хотела заказать такую и связалась с мастером Бреем, а его уже завалили заказами!

– Это я с радостью, – сказал я. – Одежду, конечно, лучше шить по фигуре, но для таких худеньких и стройных, как ты с Ларой, можно купить и готовую. Вы в любом наряде смотритесь потрясающе.

– Я не поняла, – удивилась Эмма. – Вы, принц, отдали свою одежду сестре и она в ней разгуливает?

– Он маскировался под женщину, – выдала меня Адель. – Это было до нашего знакомства.

Нужно было идти в другой мир, а там мужчины не носят длинных волос. Хотя в эту… Америку ходили в мужском виде и волосы не прятали.

– Америку не удивишь моими волосами, – объяснил я. – Длинные, конечно, но там народ давно рехнулся на почве личных свобод, а в России этот процесс только начался.

– Ты можешь выражаться понятней? – спросила Адель. – Вставляешь в наш язык свои слова, а мне всё равно непонятно. И Эмма не знает русского.

– Мы это исправим. Я могу обращаться к вам по имени, баронесса?

– Конечно, милорд, – улыбнулась Эмма.

 – К баронскому титулу нужно привыкать, а обращение по имени для меня привычно. Меня так называли все двести лет, о которых вы только что напомнили.

– Ну простите! – сказал я. – Напомнить женщине о возрасте – это чуть ли не оскорбление, но меня извиняет то, что сегодня был сумасшедший день и я немного устал. Вы, Эмма, тоже можете звать меня Киреном, когда мы наедине или в кругу друзей.