Коррекция

 – Погуляю рядом и разомну ноги, а вы беседуйте.

– Вы почему-то решили, что Сталин был отравлен, – сказал Алексей, – и попытались вывести всех на чистую воду. Наплевали на приказ Булганина…

– А что он приказал? – спросил Василий.

– Он направил вас командовать каким-то военным округом. В книге не написали каким, но, скорее всего, где-нибудь подальше от Москвы. В то время вас плотно опекала госбезопасность. Все телефонные разговоры прослушивались, а вы не стеснялись в выражениях. После того как вас выперли из армии, обратились в китайское посольства с заявлением, что отец был отравлен, и с просьбой уехать к ним.

После этого вас арестовали, три года вели следствие, и в конце получили признание по всем пунктам обвинений.

– Это они умеют, – криво усмехнулся Василий. – Но если я так себя вёл и говорил об отравлении, значит, были основания.

– Может, и были, – не стал спорить Алексей, – но даже если так, глупо вести себя вызывающе, не имея за спиной сильной поддержки.

Вас выбила из колеи смерть отца, и вы слишком привыкли к тому, что всё сходит с рук.

– Когда я умру?

– В конце марта шестьдесят второго года. Точной даты я не помню.

– Сорок один год! И что делать, молчать? Сами же говорили, что всё равно не оставят в покое!

–Успокойтесь, Василий! – повысил голос Алексей. – Вы были такой не один, просто пострадали одним из первых. Делёжка власти началась при жизни вашего отца, но основные баталии разгорелись после его смерти.

В конечном итоге к власти пришла всякая сволочь и кончилось всё очень плохо. Мы ведь здесь не из-за вашей печальной судьбы, хоть я вам и сочувствую.

– Хрущёв?

– Да, но не он один. В результате борьбы за власть уничтожили самых честных, знающих и порядочных, а наверх всплыло всё дерьмо. Будете читать книгу?

– Почитаю, но у себя, – ответил Василий. – Вы же оставляете её для передачи отцу.

– Я хотел сделать пометки на полях, но передумал. В личном разговоре можно сказать больше.

– Вы рискнёте встретиться с отцом? – удивился он.

– Готов рискнуть, – кивнул Алексей. – Я говорил, что всё плохо кончилось, не сказал только насколько плохо. Ради того, чтобы это предотвратить, можно рискнуть жизнью. И потом здесь не вся книга, только две трети. Таких книг у меня несколько, а это история страны до конца века. Кроме того, есть информация по технике будущего, да и я сам очень много знаю.