Коррекция

Алексей предполагал, что его не пустят в квартиру просто так, и не собирался давать себя обыскивать, поэтому успел взять в руку метатель. Увидев пистолет, парень рванул правую руку за спину и упал с парализующей иглой в плече. Вторым человеком в квартире был сам старик, который успел вооружиться вальтером.

– Не стоит вам стрелять, Самуил Яковлевич, – примирительно сказал Алексей, отступив в прихожую. – Нашумите, а меня не достанете. Я пришёл не за вашей жизнью и не для того, чтобы ограбить, а с деловым предложением.

– Мне не так много осталось жить, – с ехидством, за которым Алексей уловил страх, сказал старик. – С какой стати я должен вам верить? Пусть будут шум и милиция. Я получу срок за пистолет, но сохраню жизнь.

– Ну и что мне сделать, чтобы вы отнеслись ко мне, как к клиенту? – спросил Алексей. – Только не предлагайте разоружиться.

– Что вы принесли? – спросил старик. – Бросайте свой товар за угол, а я посмотрю, стоит ли иметь с вами дело. Входную дверь закрыли?

– Я не идиот, – недовольно сказал Алексей. – Сразу всё закрыл. Держите! В свёртке полсотни золотых червонцев и пара серёжек с бриллиантами в три карата, причём очень высокого качества. И учтите, что это только первая партия. Монеты у меня остались только коллекционные, и я не собираюсь их вам продавать, а украшения есть с гораздо большими камнями.

Некоторое время было тихо, потом старик предложил:

– Заходите в комнату, но держите пистолет стволом вверх. Потом одновременно уберём оружие. Чем вы стреляли в Андрея, если говорите, что он должен очнуться?

– Иглой с ядом, вызывающим временный паралич, – объяснил Алексей, осторожно входя в комнату. – Иглу потом придётся вынуть из правого плеча. Неприятно, но в следующий раз не будет дёргаться.

– Если всё без подвоха, то с вами можно иметь дело, – сказал старик. – Посидите в комнате, а я выйду. Нужно проверить ваше золото и внимательно осмотреть бриллианты, тогда и оценим.

Оценил он всё в тридцать тысяч рублей, бросив на стол перед Алексеем три пачки сторублевых банкнот.

– Я передумал продавать! – решительно сказал тот. – Я считал вас, Самуил Яковлевич, серьёзным человеком, видимо, ошибся.