Коррекция

 – Что ты должен был делать?

–Диверсионно-разведывательная работа. Такие, как я, должны были захватывать и уничтожать секретные объекты и руководство противника. Нас было всего несколько тысяч. Извини, Лида, но твои бандиты были мне на один зуб, хотя от случайностей никто не застрахован.

– И попав к нам, ты потерял память?

– Я возник в вагоне экспресса. Было сильное головокружение, и проводница увела к себе в купе отпаивать чаем. Спросила, как зовут, и я вспомнил имя. Позже вспомнились фамилия и место работы.

–Родственников там оставил?

– С женой был разведён, а детей мы не нажили, остались только мои родители. Я вижу, что вы мне не верите, но Лида подала неплохую идею. Вы обещали пригласить к себе историка…

– Хочешь, чтобы он устроил тебе экзамен? – сразу ухватил суть Владимир. – Это нетрудно сделать.

– Он не разболтает? Это может обойтись мне дороже вашего недоверия.

– Я же говорил, что это друг, не будет он мне вредить. Для чего ты принесла сюда эту одежду, дочь?

– В неё был одет Алексей.

Глава 4

– Так это вы у нас выходец из прошлого? – на Алексея с любопытством смотрел полноватый мужчина лет за шестьдесят, с небольшой, уже седой бородкой и весёлыми глазами, которые он немного щурил.

– Что, не похож? – спросил Самохин, в свою очередь рассматривая историка.

– Это Валентин Серёгин, – представил своего гостя отец Лиды. – О тебе он знает всё, что известно мне. А теперь можете беседовать, а мы с дочерью посидим и послушаем.

– Значит, вы родились в сорок девятом, а пришли к нам из семьдесят восьмого? – спросил Валентин. – Ладно, по этому времени и поговорим. Вы состояли в партии?

– Конечно, – ответил Алексей. – В тех подразделениях, где я служил, даже рядовые были коммунистами.

– Я не буду задавать вопросов по ГРУ, – сказал Серёгин. – Если вы решились на такую аферу, значит, в этом подготовились хорошо. Давайте поговорим о быте.

Он минут двадцать задавал Алексею самые разные вопросы, на которые тут же следовали ответы.

– Вам не надоело? – сказал он историку, когда тот спросил о стоимости водки. – «Московская» стоила два рубля восемьдесят семь копеек, а «Экстра» – чуть больше четырёх. Я сам не покупал её с курсантских времён.