Коррекция

На всю Россию остался один университет, который готовит историков, а их кафедрой заведует один из моих друзей. Вы не против, если я буду присутствовать при вашем разговоре? Вот и прекрасно! Тогда я приглашу Валентина к себе, ну и вас заодно. Там и поговорим. Но давайте сделаем это после лечения. От такого разговора больше пользы, если вы что-нибудь вспомните, а если вспомните всё, может, в нём не будет необходимости.

– Я тоже хочу присутствовать! – заявила Лидия.

– Это уж вы решайте между собой, – ухмыльнулся отец.

– Наверное, да, но я пока не уверен, – ответил он. – Мы слишком мало знаем друг друга. Я и Лидии сказал, чтобы не спешила.

– Честный ответ, – довольно сказал Владимир. – Завтра я не приеду, пришлю своего человека. Будьте готовы к десяти утра. Я договорился на одиннадцать, но пока доберётесь… Это где-то на окраинах. А сейчас не буду мешать вам знакомиться. Дочь, завтра созвонимся.

– Ты ему понравился, – сказала Лидия, когда проводила отца и вернулась в дом.

– Он сам сказал или догадалась?

– А мне и говорить не нужно: что, я не знаю своего отца? И твой ответ ему тоже понравился, хотя я буду рада услышать другой.

– Я уже это понял. Любой из тех, кто подкатывал к тебе раньше, начал бы горячо убеждать его в своих чувствах. Ты это имела в виду?

– Конечно. А ты не выказал такой уверенности, и он это оценил. Ладно, завтра тобой займутся другие, а сегодня ты только мой! Не нужно хвататься за своё богатство, до вечера оно нам не понадобится.

– Не знаю, может, и танцую. А что?

– Могли бы съездить к кому-нибудь из знакомых.

– Покажи ваши танцы. Если они не очень сложные, я быстро их освою.

– Покажу. Алексей, ты говорил, что вспомнил фамилию.

– Моя фамилия Самохин. Кажется, кто-то приехал.

– Это приехали твои вещи. Сейчас займёмся стриптизом.

До спальни не дошло, а все вещи были впору и хорошо сидели.

– Надевай вечерний костюм и эту рубашку, – сказала Лидия, – и вон те туфли. Так, жених уже готов. Подожди меня, сейчас будет готова невеста.

Она выбежала в одну из своих комнат и минут через десять вернулась в малиновом платье, которое до бёдер сидело на ней, как вторая кожа, а юбка прямого кроя доходила до щиколоток.