Горизонт событий

Олег открыл глаза, чуть отстранился от спинки кресла и повернул голову в сторону капитана – Сиреневый тоже лежал на спинке кресла, и штурвал едва не упирался ему в грудь. И в этот миг в зале управления заметно потемнело. Олег повернул голову в сторону экрана – центральная часть экрана была чёрной.

Крейсер вдруг задрожал. Дрожь начала усиливаться и уже достигла такой амплитуды, что у Олега начали стучать зубы.

– Гад! Я сильней! – донёсся явно возбуждённый голос Сиреневого.

Олег опять повернул голову в сторону капитана – тот по-прежнему лежал на спинке кресла, было видно, что он толкает штурвал от себя не только руками, но и коленями, но тот будто заклинило, и он не поддавался.

Олег попытался отстраниться от спинки кресла ещё больше, потому что дрожь шла именно от неё, и кроме стучания зубов у него начало отдавать болью в проблемной руке. Но его усилия не увенчались успехом, так как он едва напрягал ущербную руку, в ней тут же возникала ещё более сильная боль, а отстраниться от спинки одной рукой не получалось.

Пока Олег барахтался в кресле, дрожь крейсера заметно утихла, да и кресло уже не лежало, а потихоньку клонилось вперёд. Олег замер, и вдруг сила инерции резко бросила его вперёд, и если бы он не держался за подлокотники в это время, то непременно вылетел бы из кресла. В ущербной руке возникла настолько сильная боль, что он невольно простонал. Он скользнул взглядом по экрану: хотя его большая часть была по-прежнему тёмной, но по краям экрана можно было понять, что крейсер стремительно приближается к поверхности планеты.

Олег опять повернул голову в сторону капитана – тот всё ещё сидел, упираясь коленями в штурвал. Вдруг колени капитана скользнули вниз, Олега настолько резко бросило вперёд, что его ущербная рука не удержалась за подлокотник, и он всё же вылетел из кресла, но хват второй руки оказался настолько надёжен, что он лишь развернулся вместе с креслом и скользнул по полу, никуда не улетев.

– Проклятье! Вахтенный! Ты что творишь?! – донеслись из пульта управления громкие возгласы членов экипажа, находящихся не в зале управления.

Зал управления наполнился зловещим красным светом из-за не скольких терминалов на пульте управления, вспыхнувших красным цветом.

– Мы сошлись брюхами. Крейсер оказался сильнее. Он дожал чужого, – раздался явно возбуждённый голос Сиреневого.